Крестное знамение архимандрита Кирилла

Редакция портала 22 февраля 2017
667
“Рассказывали мне, что когда отец Кирилл уже лежал в полузабытьи, к нему приехали с поздравлениями около 20 его духовных чад. Они пели возле него, молились, но батюшка не открывал глаз. Когда все собрались уходить старец поднял правую руку и, не открывая глаз, стал многократно всех осенять крестным знамением. Кто-то посчитал количество благословений, оно оказалось в точности равным количеству приходивших.”

 

 

В полузабытьи поднял руку и благословил всех пришедших

Иеромонах Аверкий (Белов), настоятель храма Казанской иконы Богородицы в селе Коктал в Казахстане

Иеромонах Аверкий Белов

Иеромонах Аверкий Белов

Я один раз был на исповеди у отца Кирилла в 1995 году. Меня тогда совсем недавно постригли в монашество и рукоположили во священники.

Очень мучил вопрос о подготовке людей к Таинству Крещения. На приходе, где я служил, люди каждую неделю крестились десятками. Но традиции их готовить к Крещению, проводить беседы тогда не было. Я видел, что многие взрослые крещающиеся не понимают, зачем пришли, но отказать в совершении Таинства или отложить его я не мог. Не смел нарушить десятилетиями сложившуюся практику.

Отец Кирилл посоветовал все же постараться готовить людей к Крещению и не бояться откладывать его совершение, если человек явно не готов. Говорил о необходимости полного троекратного погружения при Крещении, что в те годы многими игнорировалось. Потом он подарил мне житие блаженной Матроны и церковный календарь на следующий год. Батюшка был очень благостным, кротким, ласковым.

Я очень любил рассматривать потом его фото, в них есть нечто, делающее его похожим на древних подвижников.

Сохранились его фотопортреты со времен учебы и первых лет жизни в Лавре. Они тоже очень одухотворенные.

Рассказывали мне, что когда отец Кирилл уже лежал в полузабытьи, к нему приехали с поздравлениями около 20 его духовных чад. Они пели возле него, молились, но батюшка не открывал глаз. Когда все собрались уходить, старец поднял правую руку и, не открывая глаз, стал многократно всех осенять крестным знамением. Кто-то посчитал количество благословений, оно оказалось в точности равным количеству приходивших.

Одному иеромонаху, строившему храм, отец Кирилл молча подарил несколько луковок. Это было, возможно, ответом на его вопрос о количестве куполов храма, а может быть, и предсказанием о слезах.

Особенно меня волнует сейчас распространение слуха о том, что старец Кирилл предсказывал начало войны после своей смерти. От его духовных чад я о таком пророчестве не слышал. Может быть, кто-то подтвердит или опровергнет эту информацию.

Несомненно, мы запомнили высказывания отца Кирилла о проблеме ИНН и электронных паспортов. Печально, что в церковной среде есть два крайних ложных мнения по этому вопросу. Первое – опасности никакой нет, всё можно принимать, заговора против России не существует, глобализация – явление полезное. Второе – всё пропало, все предатели и в Церкви, и в правительстве, везде масоны, надо сжечь все документы и уйти жить в леса.

Почему-то мы забыли, что существует документ, принятый Архиерейским собором – «Позиция Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных». Думаю, что батюшка Кирилл согласился бы со многими положениями этого послания. И верю, что он молится о том, чтобы мы избежали и бунтарства, и наивной успокоенности в оценке сложных явлений современности.

На смерть архимандрита Кирилла (Павлова)

Ушел от нас архимандрит Кирилл.
Поосмотревшись, радостно обнимет
всех, кого вырастил, наставил, возлюбил,
кого теперь навеки не покинет.

Окажет помощь чадам, чадам чад
в епископстве, в монашестве, в юродстве,
в политике, в учении внучат,
в спасении России, в чадородстве.

Окончен с болью многолетний бой.
Враги отражены, как в Сталинграде,
его молитв таинственной стеной.
Душа усопшего готовится к награде.

А мы готовимся найти, перечитать
слова, реченные с амвона и келейно.
Они просты, их так легко понять.
А вот исполнить… Заболят колена.

Воистину он Павлов – столько душ,
как и апостол, отобрал у ада.
Услышим мы и карканье кликуш,
что ждать беды по смерти его надо.

Не верьте! Столько радости придет
на каждого, когда душа святого
пред Богом дерзновенье обретет.
Не бойтесь войн. В них покаянья много.

 

«Вы всю жизнь будете помнить эту встречу»

Виталий Кучерский, врач-уролог клиники «Мосмед» в Москве

Виталий Кучерский

Виталий Кучерский

В 1994 году мы с супругой потеряли дочь. Она внезапно умерла, ей был 21 год. Мы были в ужасном горе.

В то время я, еврей по национальности, искал путь спасения души и крестился. У меня был друг, иеродиакон Серафим, он является моим духовным братом. Он служил в храме сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище. Он проложил нам путь к вере: мы с моей женой Надеждой, которая тоже очень тяжело страдала, стали читать Евангелие, ходить в храм, причащаться.

Он-то и посоветовал нам с женой ехать в Переделкино к старцу Кириллу. Это было начало зимы, шел снег, и мы поехали. Было множество разных обстоятельств, которые мешали нам туда доехать: то поезд отменили, то опоздал, то снегопад. Мы еле добрались, хотя ехать-то всего ничего.

Мы приехали туда, был очень сильный снег. Было очень много людей, которые пришли за помощью духовной к отцу Кириллу, и были большие сомнения, что мы сможем к нему попасть. Но отец Серафим нам во всем помогал. Когда матушка вышла к народу и спросила, кто хочет убирать снег, мы с диаконом Серафимом пошли – убирали снег на территории храма.

Через некоторое время вышел архимандрит Кирилл, покормил птичек. Я подбежал к нему под благословение, хотя еще даже не знал, как и руки-то складывать. Он посмотрел на меня добрыми глазами, было видно, что это человек, исключительно много в жизни переживший и, в общем, нездоровый. Как на большинстве фотографий он есть – таким он и был.

Мы пошли через внутреннюю калитку к храму – он должен был там служить. Много народу бросилось к нему, но он позвал мою жену, и они поговорили о том, как она страдает. Было очень холодно, она продрогла и сильно плакала.

Потом, когда я ее спрашивал, что ей сказал отец Кирилл, она отвечала, что ничего особенного, просто погладил и сказал: «Ты очень страдаешь, но все это потихонечку пройдет». Просто проявил доброту, участие.

И когда мы возвращались в Москву, то думали: ну и что такого, ну увидели, ну подошли к нему, а Серафим нам сказал: «Вы всю жизнь будете это помнить».

И вот прошло с тех пор 33 года, но я с того времени всегда его помню.

Вторая встреча была через год. В 1995 году мы съездили в Израиль: это была туристическая поездка с посещением святых мест. У нас было время походить самостоятельно по Иерусалиму. Мы добрались до Горненского монастыря, где начинал свою жизнь Иоанн Креститель, где встречалась праведная Елисавета с Богородицей. Там мы пообщались с послушницами, и настоятель храма, когда узнал, что мы встречались с отцом Кириллом, передал для него коробку ладана.

Архимандрит Кирилл

Архимандрит Кирилл

Вернувшись оттуда – это было уже в следующем году – мы отправились передать отцу Кириллу этот ладан. И я опять не знал, как же я к нему попаду: толпы людей ждали встречи с ним.

Он вышел, всех пригласили в церковь, и он тогда прочел молитву «Символ веры» с выражением. Не так, как мы ее в храме поем обычно, а с выражением, как чтец, даже немного как поэт. И это было новое для меня прочтение, и я тогда понял, что молитвы можно читать по-разному. Он ничего особенного не делал, он показывал пример. Я же был тогда совсем еще необразованный в этом деле человек.

Потом нас вывели на улицу, и надо было дождаться своей очереди. Я понимал, что он может и не принять всех. И тогда я сказал послушнице, что из Иерусалима привез ладан и не буду отца Кирилла долго занимать, и попросил разрешения зайти и передать ему.

Она ему сказала, и он меня пригласил. Я вошел, он так же тепло меня встретил, благословил. Я передал подарок от насельников Горненского монастыря, он с удовольствием принял. А потом спрашивает:

– Ну, а ты что делаешь?

Я ответил:

– Ну, как, читаю… Евангелие читаю, Псалтирь начал читать, апостолов пытаюсь.

А он мне говорит:

– Ну, ты муж мудрый!

Это он меня запомнил. Подарил мне иконку, эта небольшая бумажная иконка и сейчас при мне хранится.

С тех пор мы с женой очень серьезно воцерковились, вели православный образ жизни, очень друг друга поддерживали. Я жену свою очень люблю. Но дело в том, что 1 апреля 2013 года ее не стало. Она умерла от рака крови. И с тех пор я остался совсем один. Но я хочу сказать, что для меня и моей жены архимандрит Кирилл был проводником ко Христу, к вере, к пониманию благодати. Также почил и наш друг отец Серафим. Но остались в памяти его слова о том, что мы будем помнить эту встречу всю жизнь – так оно и есть.

 

После исповеди я перестал терять сознание

Священник Андрей Рахновский, настоятель храма Ризоположения в Леонове

Протоиерей Андрей Рахновский

Протоиерей Андрей Рахновский

У меня есть в памяти лишь один небольшой эпизод, связанный с архимандритом Кириллом.

Когда я воцерковлялся в старших классах школы, мне было 16 лет, я начал ходить в церковь, но на каждой службе я падал в обморок. Я ходил в храм, мне было интересно, но ходил со страхом, потому что обязательно в какой-то момент у меня кружилась голова, и я терял сознание, было очень плохо.

Как-то я попал в Лавру к отцу Кириллу, очень долго ждал в очереди. Когда я к нему подошел, он очень торопился. Я успел назвать какие-то два греха, и он как-то строго мне сказал несколько слов, особенно по поводу того, что касалось отношений с родителями. Очень быстро, и даже как-то сердито.

Но после этой исповеди я перестал терять сознание на службе! Я не знаю, как это связано, но мне это на всю жизнь врезалось в память.

При этом строгость не воспринималась как что-то злое, что меня кто-то отвергает, я не нужен, но за этими словами стояло то, что рационально не объяснишь.

Иногда человек вежливо разговаривает, но ты чувствуешь, что ему не нужен. А тут строго поговорили и быстро, а чувствуешь какое-то изменение, причем и физическое – оно мгновенно произошло.

 

«Оставайся с нами, не надо уезжать из России»

Игумен Илия (Чураков), настоятель храма сорока Севастийских мучеников в Спасской слободе

Игумен Илия (Чураков)

Игумен Илия (Чураков)

Старца Кирилла я знаю с юности. Я обратился к нему за духовным руководством, когда учился в духовной семинарии. Большую роль в этом сыграло то, что мой покойный дед, настоятель храма преподобного Пимена Великого, протоиерей Борис Писарев был хорошо знаком с отцом Кириллом – какое-то время они вместе учились.

Мой дед закончил учебу в семинарии в 1948 году, когда она еще находилась в Новодевичьем монастыре, и с 1958 по 1975 год был во главе прихода храма прп. Пимена Великого. После моего деда настоятелем храма стал протоиерей Димитрий Акинфиев. Отец Дмитрий был однокурсником архимандрита Кирилла и в семинарии, и в духовной академии. К тому же оба они родом из Рязанской губернии.

В свое время я попросил отца Димитрия, который взял надо мной духовное руководство после того, как стал настоятелем храма прп. Пимена Великого, походатайствовать о том, чтобы меня приняли в монастырь.

Уже во время учебы в семинарии я искренне желал монашествовать на святой горе Афон. Но отец Кирилл мне посоветовал: «Оставайся с нами, не надо уезжать из России». И следуя его благословению, я остался в Москве.

Я старался по возможности посещать отца Кирилла. Когда я был в братии Новоспасского монастыря, мы с покойным архиепископом Алексием приезжали к старцу для бесед и духовного руководства. Конечно, разговоры касались и сокровенных вещей, многие важные советы были даны в личных беседах, которые я не могу пересказать, но главное, что моя линия жизни всегда шла по тому духовному курсу, который направлял покойный старец Кирилл Павлов.

У меня остались его епитрахиль и поручи зеленого цвета, которые были подарены мне отцом Кириллом. Я храню часть его облачения как святыню, как личное благословение старца на духовничество. Отец Кирилл всегда пребывает в моем сердце, поскольку для меня он всегда жив – и когда был здрав, и когда был болен, и сейчас, когда отошел ко Господу.

 

С ним было намного легче и спокойнее жить

Протоиерей Федор Бородин, настоятель храма во имя святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке (Москва)

Протоиерей Федор Бородин

Протоиерей Федор Бородин

Господь забрал к себе архимандрита Кирилла. Это был идеальный духовник, человек, который, прежде всего, Богом призванный к этому служению. Все мы, тысячи и тысячи людей, которым посчастливилось по много раз или однократно, или несколько раз у него бывать, навсегда запомним эти встречи как удивительные открытия.

Очень часто отец Кирилл ничего особенного не говорил, но в его присутствии все было настолько насыщено благодатью Божьей, что пришедший человек сам все начинал понимать, приходил в глубочайшее покаяние и нередко – перерождался.

Когда берешь лист бумаги не очень хорошего качества, он тебе кажется белым, но если положить на идеально белую бумагу, увидишь, что он серый. Отец Кирилл был эталоном идеального светлого состояния души, белого, рядом с которым ты сразу все понимал, видел всю свою грязь.

При этом он настолько был внимателен, трепетен, тактичен и близок к душе пришедшего человека, что для приходящего не было повода для тревоги, не могло от общения с отцом Кириллом родиться уныние, печаль, не могли опуститься руки. Наоборот, после исповеди у отца Кирилла ты какое-то время летал, как на крыльях.

Один человек, исповедовавшись у него, сказал, что после исповеди грешить казалось просто невозможным. Такое обновление, которое должно происходить на исповеди, у нас происходит далеко-далеко не всегда.

Отец Кирилл был очень внимателен к мнению самого пришедшего к нему человека. Часто мы включаем в понятие «старец» некое властное распоряжение человеком: «Ты делай так, а ты делай так». У отца Кирилла подобная категоричность была крайне редко.

Обычно он очень долго беседовал с человеком, спрашивал, выяснял: «Как ты считаешь, как тебе вот это?» Видно было, что он одновременно слушает тебя, при этом он за тебя молится, и ты видишь, что что-то происходит таинственным образом, и из того, что ты ему рассказываешь в молитве, он познает волю Божию о тебе. Это удивительное чувство, когда присутствуешь при рождении важного решения, которое ты принимаешь, а он тебе помогает это сделать.

Строгим он был очень редко. Мне запомнилось только однажды, когда он приходил в актовый зал семинарии отвечать на вопросы студентов и давал очень глубокие ответы. Один студент, побоявшись встать и открыто задать вопрос, задал вопрос письменно, на листочке бумаги.

Вопрос был такой: «Батюшка, я всё знаю, уже давно учусь, ответы на все вопросы знаю. Внутри пустота, молитва не идет, покаяния нет. Что делать?» Батюшка как-то очень печально покачал головой, горестно, и говорит: «Понимаешь, брат, – а потом уже строго, – в этом страшном окамененном нечувствии никто, кроме тебя, не виноват. Это ты его допустил. Давай, выбирайся из него».

Казалось бы, человека надо было при всех приветить, а здесь была аскетическая строгость, посыл будущему священнику увидеть свою вину, которая привела к внутреннему охлаждению. Но и при этой строгости у него чувствовалась любовь и жалость.

Вспоминается случай, как я, вернувшись из армии, поехал к отцу Кириллу с вопросом: «Благословите меня поступать в семинарию сейчас? Или сначала поработать, повзрослеть?» А он говорит: «Поступай в семинарию, нечего тебе работать. Давай прямо сейчас подавай документы. Тебе надо этим путем идти». И всё. В следующий раз я его встретил года через полтора-два. У меня не было серьезных вопросов, поэтому я к старцу не бегал, зная, что идут к нему люди с тяжелыми вопросами и горестями.

Как раз через полтора-два года я шел в Варваринский корпус к своему духовнику на исповедь, и на лестнице встретил отца Кирилла. Беру у него благословение, он меня медленно благословляет, внимательно глядит на меня и медленно произносит мое имя: «Федор, благословляю». Это сложно передать, но я понимаю, что он меня не может помнить, если я был у него два года назад, и таких, как я, у него сотни каждый день бывают.

253

Архимандрит Кирилл

Глядя, он как-то прочитывал имя человека, он как-то очень медленно произносил, как будто открывал для себя, глядя через мое лицо куда-то. Это было поразительно.

Всегда вспоминаю исповеди у него. К которым очень долго готовишься, вспоминая которые, живешь и утешаешься.

В 1993 году, когда я был совсем молодым священником, Великим Постом меня позвали и сказали, что отец Кирилл будет соборовать своих чад где-то на окраине Москвы в небольшой трехкомнатной квартире. Отец Кирилл был после воспаления легких, весь закутанный в шарфы, окна закрыты, а нас, священников и мирян – далеко за сотню. Было так жарко и так душно, что я помню, к концу соборования обои отклеивались от стен и рулонами скатывались до пола.

Мы были все мокрые насквозь. Соборование не сокращалось, шло медленно, чинно, с проникновением в каждое слово. Сначала долго шла исповедь. Отец Кирилл, несмотря на то, что был немощен после болезни, был радостен, весел – все эти четыре с половиной или пять часов. Какие слова он говорил на проповеди перед соборованием: простые, но достигающие глубины души слушателей!

Еще я вспоминаю, как после дня исповеди он уже не может встать с кресла, нет сил. Его два помощника берут под руки и уносят. Вот такой это настоящий тяжелый духовнический труд. Он с вами вел не просто разговор, на него наваливалось все, с чем люди к нему приходили, он брал все в свое сердце.

Когда отец Кирилл был доступен, было намного легче и спокойнее жить. Потому что мы знали – в крайнем случае, если возникнут какие-то неразрешимые вопросы или очень сложные, то есть человек, к которому можно поехать и задать их. А он абсолютно точно ответит и поможет.

Нам была дана роскошь. Сейчас, по крайней мере, в моей судьбе, нет такого человека. Может быть, это тоже нужно для нашего взросления. Легко, конечно, когда ты по любому вопросу можешь бежать к старцу, легко и хорошо, но, может быть, не всегда полезно с этим жить. Но привыкнуть к такому – тяжело, к тому, что с нами нет отца Кирилла, нет дорогого батюшки, настоящего праведника.

 

Письмо с ответами на все вопросы

Протоиерей Максим Брусов, настоятель Введенского храма в городе Дмитрове

Протоиерей Максим Брусов

Протоиерей Максим Брусов

Отец Кирилл сыграл в моей жизни очень важную роль. Родители умерли рано, и вопросы становления – кем быть, куда идти, мне обсудить было не с кем. Отец был священник, и я в память о нем хотел продолжить этот путь, поэтому сразу после окончания школы приехал в Троице-Сергиеву Лавру.

И вот, уже будучи абитуриентом семинарии, я впервые увидел отца Кирилла.

Встреча была короткая, батюшка ничего особенного не сказал, он просто пожалел меня и помолился. Я вышел от него переполненный ощущением какого-то тихого счастья и понимания, как мне жить дальше.

Все как-то разом встало на свои места. Понял, что хочу остаться в церкви и действительно продолжить путь отца, понял, что надо простить родственников и не жить старыми обидами, и самое важное – понял, что пока будет жив отец Кирилл, я смогу обратиться к нему и получить помощь. И такая ситуация возникла.

Я служил дьяконом уже несколько лет, и у меня возникли трения с начальством. Как вести себя правильно, говорить или молчать и смиряться – не знал. Батюшка тогда жил в Переделкино и через знакомых я передал ему письмо, где всё подробно описал. Для себя решил, что поступлю именно так, как он посоветует. Не особо рассчитывая на ответ, все же заглядывал в почтовый ящик.

И вот спустя недели две приходит конверт без обратного адреса, а в нем мое же письмо… а в конце ответы на все вопросы. Те ответы старца стали для меня базовыми, их я вспоминаю каждый раз, когда сомневаюсь в правильности своих решений. В этом, наверное, и заключается суть феномена старчества… Когда просто нахождение рядом или несколько предложений, сказанных таким человеком, обнажают для тебя понимание сути жизни.

 

История одной рекомендации

Елена Потлова, экскурсовод в Троице-Сергиевой Лавре

Елена Потлова

Елена Потлова

В 1992 году я, только что окончившая школу, оказалась в Москве, где узнала, что открывается Свято-Тихоновский университет. Очень захотела поступить в него. Но для этого хороших результатов на вступительных экзаменах было недостаточно: сначала нужна была рекомендация правящего архиерея или хотя бы настоятеля храма, прихожанином которого абитуриент является.

До моей родины – двое суток на поезде. Но даже если бы я купила билет и поехала, какой в этом был смысл? Как объясню про новый, недавно созданный и никому еще не известный университет? Тем более что и архиерей меня тоже совсем не знал.

К отцу Кириллу мы с родителями приезжали в детстве за благословением – одни из многих, и, понятное дело, помнить меня он не мог. И вот я решилась идти к нему за советом: может, и не нужно мне поступать в Свято-Тихоновский? Пришла, рассказала обо всем. Отец Кирилл прямо просветлел, обрадовался: «Поступай, не переживай. Я тебе сам напишу рекомендацию». Назначил день, когда он мне передаст документ. А я все перепутала и пришла не в тот день, в итоге с отцом Кириллом не встретилась. Еще подумала: «Наверное, он все просто забыл».

Но что делать? Скоро экзамены, а у меня нет такого важного документа. Подошла к проходной, жду, может быть, я его еще раз увижу, спрошу, напомню о себе. Через какое-то время увидела и закричала: «Батюшка!» Он строго и даже немного раздраженно посмотрел на меня, и было видно, что он переживал все эти дни – куда я делась, почему не пришла. А потом достал прямо из кармана конверт с моей рекомендацией, и не просто рекомендацией, а еще частично – характеристикой.

«Это не только вам благословление, а всему институту», – сказал, прочтя рекомендательное письмо, ректор отец Владимир Воробьев.

Потом я стала приходить к отцу Кириллу на исповедь. Не часто, примерно раз в два месяца. Чтобы попасть к нему, нужно было выделить будний день, встать рано-рано… Я познакомилась со многими его духовными чадами, ожидая, пока отец Кирилл выйдет. Он выходил к нам, потом начиналась исповедь. Причем он мог исповедовать, держа на руках кошку. Он очень любил кошек. И его кошку непременно звали Мурка, какой бы она масти ни была.

Для него как для духовника очень была важна человеческая воля. Он ни на чем не настаивал, давая возможность самим во всем разобраться. Он был истинным духовным сыном преподобного Сергия: никаких поучений, никаких эффектных фраз, слов, поступков.

На других он влиял собственным примером. И каким примером! Я очень благодарна Богу, что мне посчастливилось встретиться с отцом Кириллом. Сколько людей, глядя на него, пришли в Церковь, к вере. Они увидели живого святого и остались.

Правмир

Статьи

Православный календарь

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2017 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет