Почему мы не меняемся от исповеди к исповеди?

Правмир.ру 26 марта 2013
2714

Говоря о значении и практике исповеди в нашей жизни, мы сталкиваемся с самыми разными гранями этого таинства — и с самыми разными проблемами, связанными с исповедью. Одни из них характерны более для новоначальных, другие — для людей, уже имеющих опыт длительного пребывания в Церкви. Но есть вопрос, который, вне зависимости от «стажа», задавал себе едва ли не каждый верующий…

 

«Батюшка, мне кажется, что я становлюсь не только не лучше, но словно бы в чем-то еще хуже… Я регулярно исповедуюсь — но от исповеди к исповеди ничего не меняется. Грубых грехов, типа убил-украл-изменил жене, вроде нету, все одно и то же повседневное: гордыня, осуждение, лень духовная, маловерие… И исповедуешься-то одними и теми же словами. Затертыми… Пыжишься, пытаешь исповедаться с чувством, осознанно — толку мало. Вышел из храма — и снова та же карусель: осуждение, многоглаголание, маловерие, лень духовная, все то же, как „аптека-улица-фонарь“… Не меняется моя исповедь, а главное, не меняется жизнь, я не становлюсь настоящим христианином и словно застрял на полдороге…»

Почему часто бывает так, что хождение в храм и исповедь становится для нас привычным, механическим, перестает быть — событием, приобретает пластмассовый привкус теплохладности, а главное — недейственным? Почему мы годами не меняемся от исповеди к исповеди?

Мы с вами, братия-сослужители, много чего ответим человеку учительного. И о том, что повседневные греховные болячки души не менее опасны, чем внешние тяжкие греховные поступки. Что надо проявить терпение, Господь явит плоды в свое время. Что надо не обращать внимание на настроение, а только исполнять заповедь, прочее же — в руце Божией. Что, имея нечувствие и теплохладность у исповедного аналоя, надо тут же в сем нечувствии каяться. Что надо иметь «самоукорение ежечасное», «сокрушение сердечное», покаяние надо «возгревать», а к исправлению своих грехов в повседневной жизни — себя понуждать.

Что надо усилить пост, увеличить молитвенное правило и совершать побольше милостыни и добрых дел, «но не для себя, а ради Христа» , и тогда Господь управит всё. Что все мы разные, имеем разное устроение, жизненный опыт, разные духовные меры, и то, что одному явлено как трудная ступень духовного роста, в глазах другого выглядит как топтание на месте… Много чего скажем, и всё, возможно, будет правильным — а возможно, и нет, ведь и в самом деле все люди в Церкви — разные, у всех разная психология и особенности, у каждого своя глубина того сердца, к которому, как к колодцу, приступает человек, единого шаблона и рецепта — нет…

Но если отвлечься от всей этой психологии, от копания в человеке (сам внешний образ исповеди мне, например, порой напоминает такое копание: аналой, а над ним — укромный горб, холм-нора: батюшка укрыл согбенного грешника епитрахилью, и они там шушушу, углубились, как кроты, в недра неповторимой личности кающегося, в извивы его помыслов, прилогов и житейских обстояний), если вылезть из норы наружу — мы увидим и другие причины «бледной немочи», так часто поражающей нашу исповедь. Эти причины совершенно ясны и просты. Но они именно просты, а не примитивны. Просты ясной, небесной, твердой Христовой простотой, к которой если и приходишь, то через страшные дебри наших человеческих сложностей, зачастую — через скорби и испытания, через крест…

И вот одна из них. Я попробую ее сформулировать, а вы поправьте, если сочтете, что я неправ.

Одна из причин того, что наша исповедь дает холостые обороты — не только в немощи нас лично, хотя и она имеет место быть. А еще и в упадке церковности.

Да-да. «Что это еще за упадок церковности, когда у нас колокола-купола-движуха, когда у нас торжество православия!…» — вскричат иные ревнители. Да я не о том. Не о внешнем…

Христос — не «средство нашего индивидуального спасения». Он действует прежде всего — в Церкви. Где двое или трое собраны во имя Его. Не так, как нам от ветра главы своея захотелось мнить Его спасающим нас в отдельности от всего мира. А в Церкви, в общности, которая, по слову Оригена, родилась в муках на Голгофе, истечением из Него крови и воды…

Мы зачастую в храмах — всяк сам по себе. Отстояли службу, прослушали то и се, причастились, приложились, благословились… и разошлись, до следующего воскресенья или праздника, всяк по своим норам. По своей отдельной бытовой будничной жизни… А ведь именно она — не некий «мирской» довесок к дню похода в храм, а полноценная часть жизни, в которой и совершается наше восхождение за Христом от меры в меру, в возраст мужа совершенна. А мы восходить не можем — мы в обыденной жизни одни. Без Церкви. И наша исповедь превращается из церковного таинства в замкнутый на себя самоанализ, в унылую бесовскую пародию на исповедь, лишается преображающей силы, необходимой для исполнения жизнью заповедей Христовых.

Наша обыденная жизнь — дома, на работе, еще где-то вне храма — нецерковна. В ней есть мысли, мечты, поползновения, помыслы о Христе и вере, утренние-вечерние молитвы (если не забыли), обрывки обрядовости (выпить утром св.воды, перекрестить ребенка перед школой, завтра не забыть вместо сосисок сварить на завтрак шпинат, потому что среда) — обрывки воистину жалкие, для сравнения — те самые фарисеи и книжники, которых Христос когда-то обличал, а нам говорил, что нам горе, если наша праведность не превзойдет их праведности, совершали свой обряд полноценно и ежеминутно, с любовью к Богу Единому, с огромной силой веры, с горячей мощью самой жизни…

Вокруг нас нет Церкви в нашей будничной жизни. И мы хиреем, эта самая наша будничная жизнь — хиреет, обесточенная, отключенная от Церкви, внешне фырчит и крутится — но обороты-то холостые… Мы, конечно, цепляемся за Христа как за своего индивидуального Спасителя и, конечно, Он нас не бросит, слабых и прокаженных — но наша жизнь вечная, так скажем, и исповедь наша в том числе, совершается не в пол-силы даже — в сотую часть силы, бытовая аналогия такая: батарейку в телефоне в свое время толком не прокачали — и теперь, сколько ее ни заряжай, заряда едва хватает на пару часов, работает, конечно, но кое-как.

Церковь — это семья. Община. Семейство, объединенное не только кровью, родом, но и дружбой, интересом, Духом. Это Тимур и его команда, если хотите. Поодиночке — ни Квакина не победишь ни вовне, ни в себе самом, ни доброго дела старушке не сделаешь. Вместе — жизнь обретает смысл, драйв, объем, новое измерение, потому что Дух Святой там, и Христос там среди всех. Перечитаем Деяния Апостолов…

«Ну вот, опять про эту общину!…« — возопят одни. А другие восстонут жалобно: «Согласны — да где эту общину, эту живую жизнь друзей, посреде которых Христос, взять-то…».

Опять, да. Паки и паки. Потому что Бог — Отец, мы — дети. Церковь — это семья, кровное братство верных, но никак не партия, не клуб по интересам и не ритуальный комбинат, оказывающий услуги по индивидуальному спасению души. Потому вопрос об общине, первичной, так сказать, ячейке, всегда остается основным в любой исторической Церкви. И стоны насчет того, что нет ныне нигде примеров общины христианской — жалобны. Но неубедительны: есть общины. Есть. Прииди и виждь. Рассказу о таких общинах и о том, как они живут в непростых условиях сегодняшнего дня, думаю, будет место и на страницах «Правмира».

Правмир

Статьи

Православный календарь

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2019 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет