Секты в истории и современности

Православие.By/Богослов.Ru 29 февраля 2012
3410

3.jpg«Секты в истории и современности» – такова была тема встречи с Александром Леонидовичем Дворкиным, прошедшей в интеллектуальном Клубе «Катехон» в Институте философии РАН. Двадцать лет назад, 31 декабря 1991 года, Александр Дворкин вернулся из США, где он прожил в вынужденной эмиграции пятнадцать лет. Будучи профессиональным историком Церкви, Александр Дворкин стал также известен своей сектоведческой деятельностью. В 1993 году им был создан информационно-консультационный Центр имени святого Иринея Лионского, с 1995 года он заведует Кафедрой сектоведения в ПСТГУ, а в 1998 году вышло первое издание фундаментального исследования А.Л. Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты». На встрече были затронуты самые интересные вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Александра Леонидовича: от пребывания в Америке и возвращения в Россию, начала сектоведческой работы и создания своего исследовательского центра, до описания деятельности тоталитарных сект и их политической активности, а также о работе Дворкина в недавно вышедшем фильме Павла Лунгина «Царь». Приводим конспективное изложение ответов А.Л. Дворкина на прозвучавшие вопросы.

Из Америки – в Россию: от отца Иоанна Мейендорфа – к отцу Глебу Каледе

Ровно двадцать лет назад, в 1991 году, я вернулся в Россию из Америки и вскоре после этого начал заниматься сектоведением. Сейчас я дописываю мемуарную книгу под названием «Моя Америка», повествование которой доводится именно до 31 декабря 1991 года. Я дважды ехал в никуда. Сначала – в Америку. Из Советского Союза я уехал вынужденно, когда был совсем молодым человеком, – мне был всего 21 год. Уехал в никуда, где никого у меня не было и где все мне было не известно… Сначала было страшно, но за пятнадцать лет я обжился, попал в Свято-Владимирскую Православную Духовную семинарию в Нью-Йорке, к протопресвитеру Иоанну Мейендорфу. А затем, возвращаясь в Россию, я снова уехал как бы в никуда: менял уже какую-то налаженную жизнь на совершенно неизвестную. Я получил историческое и богословское образование, и отец Иоанн Мейендорф благословил меня вернуться в Россию, написал для меня рекомендательное письмо в Отдел религиозного образования и катехизации. Когда я начал там работать, то попал к отцу Глебу Каледе. Как раз незадолго до моего возвращения отец Глеб, более двадцати лет бывший тайным священником, вышел на открытое служение. А через два года он умер, но эти два года мы очень плотно с ним общались, работали, участвовали в общих проектах. Например, вели катехизаторские беседы в Бутырской тюрьме. Однажды к отцу Глебу пришли ребята из хора Перервинского монастыря, которые договорились о проведении концерта в Бутырской тюрьме и захотели взять вместе с собой катехизатора: он должен был стоять в хоре как хорист, а после выступить с катехизаторской беседой. И отец Глеб назначил меня, но на следующее утро сам решил к нам присоединиться. Мы каким-то контрабандным путем его провели и так начали совместную работу в Бутырской тюрьме.

Начало сектоведения и создание Центра святого Иринея Лионского

Буквально через несколько дней после моего прихода отец Глеб предложил мне заниматься сектами. Поскольку, как он сказал, на тот момент большая часть сект пришла в Россию с Запада, а я там жил и хоть что-то о них слышал, и знал немного больше, чем россияне. Это предложение было для меня шоком и я отказался; сказал, что это совершенно не мое, поскольку я историк и никогда сектами не занимался и о них ничего не знаю. И отец Глеб, уважая свободу каждого человека, не настаивал… Но потом к отцу Глебу начали приходить родители детей, попавших в различные секты, – прежде всего в наш отечественный «Богородичный центр», возникший где-то в 88-м году, и к 91-му году весьма разросшийся. И то, что они рассказывали, было очень похоже на секту монтанистов. В наше время секта «Богородичный центр» существует под названием «Православная церковь Божией Матери Державная», сейчас у нее достаточно много конкурентов, поэтому она не так заметна.Они попросили меня рассказать об этой секте в Московском городском совете, поскольку там их считали нормальными христианами – что я и сделал. А затем принял решение провести конференцию по секте «Богородичный центр», и первая конференция прошла на журфаке МГУ. После этой конференции мне посыпались звонки от журналистов, расспрашивающих о самых разных сектах. И тогда я понял, что эксперт – это не тот, кто что-то знает, а тот, у кого спрашивают.Меня спрашивали – и я был вынужден узнавать о сектах, связываться с друзьями в Америке, которые высылали мне необходимую информацию и книги… С тех пор я занимаюсь сектами и воспринимаю это как церковное послушание, от которого мне никуда не деться.

Весной 1993 года произошло еще одно промыслительное событие: в Москву приехал датский профессор миссиологии из Орхусского университета Йоханнес Огорд. Он предсказывал, что как только обрушится «железный занавес», все секты хлынут на пространство СССР. И он приехал помочь защитить Россию от сект; спросил, кто у вас занимается сектами – и ему показали на меня. Так мы с ним встретились, познакомились, и он пригласил меня в Данию посмотреть, как устроен основанный им «Диалог-центр». Сам он, кстати говоря, лютеранин из старинной датской семьи, корнями ушедший в свою традицию, но при этом многим молодым датчанам советовал переходить в православие. И в течение последующих двух лет я периодически наезжал к нему в Данию и чемоданами привозил оттуда книги и ксерокопии разных сектантских документов. По примеру его «Диалог-центра» я и пришел к идее создания нашего Центра святого Иринея Лионского – центра религиоведческих исследований, созданногопо благословению Святейшего Патриарха Алексия II в 1993 году. Но наш центр – это все-таки общественная организация, которая формально ни в какие синодальные структуры не входила и не входит. Мы работаем на добровольных началах. Но помимо консультаций и встреч со СМИ, конечно, необходима профессиональная и систематическая работа с сектами. Именно этим занимается возглавляемая мною Кафедра сектоведения Миссионерского факультета ПСТГУ. И работа наша востребована, потому что к нам все больше и больше поступает информация и жалобы от людей, столкнувшихся с различными сектами.

Особенности тоталитарных сект2.jpg

Общий признак для всех типов сект, до какого бы то ни было их различения, – это противопоставление себя окружающему миру, отвержение истории и культуры. То есть любая секта это, прежде всего, культурно изолированная группа, главный смысл существования которой – в противостоянии. И именно поэтому мы не находим культурных деятелей – философов, писателей, поэтов, – которые на мировоззренческой базе какой-либо из сект творили бы какие-то произведения культуры. То есть, отворачиваясь от культуры, секты оказываются культурно бесплодными.

Когда я проводил свою самую первую конференцию на журфаке МГУ, в ее названии я впервые употребил термин «тоталитарная секта», хотя даже и не думал, что первым употребляю этот термин, мне он казался совершенно очевидным. В английском употребляется более-менее синонимичное понятие – destructive cult (деструктивный культ). Есть то, что можно назвать классическими сектами, а есть – тоталитарные. Естественно, я могу дать только определение идеальной классической или идеальной тоталитарной секты – в жизни они в таком «беспримесном» виде редко встречаются, между ними есть такая серая зона посередине. Что свойственно тоталитарным сектам или деструктивным культам? Это, во-первых, характерные для них цели. Прежде всего власть, совершенно безграничная власть, а также деньги для руководства и ближайшего окружения. А во-вторых, это характерные для них методы, которыми эти цели достигаются: обман при вербовке, манипулирование сознанием, эксплуатация своих членов, регламентация всех аспектов их жизни, абсолютизация и/или обожествление лидера и/или организации.

Обязательно ли в тоталитарной секте присутствует преступный элемент? Там могут быть уголовные преступления, но может их и не быть. Но главное: если воля лидера абсолютна – это преступление в любой момент может произойти. Как известно, власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Для них самое главное – это власть, которую лидер имеет над членами секты. Понятно, что власть дает и деньги, а деньги умножают власть, но все же власть, властолюбие – в первую очередь.

4.jpgТоталитарные коммерческие культы и психокульты

При этом нужно сказать, что тоталитарные секты совсем не обязательно являются религиозными: они могут прикрываться религией, а могут быть вовсе не религиозными. Пример нерелигиозной тоталитарной секты – та же самая сайентология. А есть хорошо известное направление – «коммерческие культы», например «Гербалайф», «Амвей», или всевозможные психокульты, действующие под видом семинаров по раскрытию личности, «тренингов успеха», их очень-очень много, они размножаются клонированием… Ведь что происходит в этих психокультах: человек приходит туда с определенными проблемами и там разыгрываются искусственные ситуации, в которых у него все получается и он чувствует себя тем, кем он хочет себя чувствовать, – покорителем сердец или удачным бизнесменом и т.д. Но в жизни у него все становится только хуже, потому что в жизни не бывает искусственных ситуаций, все происходит не по очерченной схеме, и человек, пытаясь применить вокруг себя приемы, которым его научили, ведет себя совершенно неадекватно, и все вокруг него рассыпается. И единственным местом, в котором он чувствует себя хорошо, оказываются именно эти курсы.

Говоря про то, как действуют подобные психокульты, я всякий раз привожу историю из своего детства. Я вырос недалеко отсюда, на Большой Никитской. Это был тогда самый хулиганский район, а я был то, что называется, «ботаником». Шпана меня всегда обижала, мне это в какой-то момент надоело, и я ушел в секцию самбо и полтора года в ней занимался, хотя по природе своей я совсем не спортивный человек. Но от этого проблему с хулиганами я не решил. Во-первых, они во время драки не становись в нужную позу, а во-вторых, – не ждали, пока я соображу, какой прием нужно в этой ситуации применить.

Как возникают секты, кто становится лидерами сект и их адептами?5.jpg

Мне до сих пор совершенно не понятно, как возникают секты: в этом есть какой-то иррациональный момент. Иной раз бывает интересная концепция, совершенно закрученная и, казалось бы, привлекательная – но ничего не получается. И наоборот. Например, для меня абсолютная загадка мормоны: каким образом им удалось возникнуть, распространиться и существовать уже почти двести лет? Ведь их история – это совершенно очевидный подлог, подделка, в которой все шито белыми нитками, у них совершенно жуткие противоречия в их собственных книгах… Гораздо больше красивых, элегантных подделок, которые, тем не менее, разоблачались.

Лидеры сект, конечно, ненормальные люди: в любом случае это если не психическое расстройство, то случай сильной девиации. Как правило, они – социопаты, а также, по точному определению моего коллеги из Канады профессора Стивена Кента, люди, страдающие злокачественным нарциссизмом. Редко бывает, конечно, чтобы лидер секты ни во что не верил: даже если он не верит в какие-то свои идеи, он должен верить в свою какую-то избранность, исключительность и особое право. И главное, таких людей гораздо больше, чем состоявшихся лидеров сект: очень многие пытаются создать свою секту, но мало у кого получается. Тут должны совпасть несколько факторов.

Что касается того, кто чаще становится адептами сект, и есть ли некая предрасположенность… На самом деле, образованный и критично-настроенный человек редко попадает в секту, но ведь дело в том, что мы не всегда в равной степени критично настроены, и в жизни всегда бывают ситуации, когда внушаемость повышена. Для того чтобы человек попал в секту, нужно, чтобы совпали два условия: первое – чтобы к вам подошли с нужным предложением; и второе – чтобы подошли в нужный момент, когда человек переживает какое-то кризисное состояние и становится наиболее внушаемым. Ведь даже самый мало внушаемый человек в какие-то моменты делается более внушаемым; в связи с чем есть такое сектоведческое крылатое выражение: у каждого из нас есть свой гуру, и наше счастье, если мы его никогда не встретим!Но, наверное, определенный иммунитет дает высокий уровень культуры: если у человека есть культурный, эстетический вкус – его эстетическое чувство будет протестовать против сектантских идей. Конечно, это не полный иммунитет, но хоть какая-то степень иммунитета. Опасный рубеж – предпенсионный и начало пенсионного возраста, когда человеку кажется, что он оказывается на обочине жизни и не может найти себе место, – это любимый контингент, скажем, «Свидетелей Иеговы».

6.jpgПризнак тоталитаризма – лишение свободы

Связана ли сложность выхода их сект с тем, что сектанты угрожают своим адептам? Конечно, в любой тоталитарной секте адептам прививается искусственный страх, «фобия на выход». Любой человек знает, что если он выйдет из этого «замечательного» сообщества, то он станет «предателем» и будет нести полную ответственность за этот выход. Не обязательно поступают угрозы о расправе, но прививается установка, что Бог («судьба», «карма» и т. д.) тебя накажет, и все в твоей жизни пойдет плохо. Ему постоянно рассказывают, что такой-то вышел, у него начались несчастья, он приполз к нам на коленях, но мы его не приняли, потому что нам предатель не нужен. Так происходит у «Свидетелей Иеговы»: у них есть «отсоединение», лишение общения, когда человека могут объявить отступником, и никто из секты не имеет права с ним заговорить. Поэтому самый большой страх у их членов – это страх, что их выгонят. Это накладывается на то, что членам секты постоянно внушают ненависть по отношению к окружающему миру, секта заботится о том, чтобы обрезать все их связи с окружающим миром; и после нескольких лет в секте у человека снаружи просто никого не остается, и он готов на всё, лишь бы не быть отвергнутым и не оказаться одному в этом страшном и чуждом мире. Проблема в том, что очень сложно привлекать лидеров сект к ответственности, потому что как бы нет пострадавших: люди не считает себя пострадавшими, хотя они могут быть обмануты и обкрадены, измучены и избиты. Конечно, есть правовая система, есть суд, которые видят преступления, совершаемые сектами, но всегда нужно давать необходимые доказательства – бездоказательного осуждения быть не может.

Некоторым показателем эффективности моей работы может послужить сектантская реакция на нее: лавина лжи и клеветы, постоянно обрушивающаяся на меня. И, конечно, судебные иски, которые сектанты на меня подают. По-моему, в общей сложности у меня было 12 исков, в которых я принимал участие, и с Божией помощью мы все их выиграли.

Существуют ли псевдоправославные секты?7.jpg

Да, очень важной является проблема возникновения каких-то сект внутри православного сообщества. И, к сожалению, и здесь они возникают, и достаточно часто. До недавнего времени если меня спрашивали о том, есть ли какой-то иммунитет от сект, я говорил, что, как правило, воцерковленные православные христиане в секты не попадают. Но жизнь показала, что я ошибался, – попадают. Еще как! Просто в православные секты. И псевдоправославная сектантская тусовка весьма и весьма обширна и активна. Причем это совсем не обязательно какое-то отдельное от всех сообщество, секта может возникнуть и вокруг какого-то батюшки, монастыря, организации, которая формально может находиться внутри Церкви. Можно вспомнить общину Боголюбского монастыря, которая, несомненно, пронизана сектантским сознанием, или – с другой стороны спектра – Кочетковскую общину. Есть те, которые откололись от Православной Церкви и уже находятся вне ее канонической границы; есть же те, которые находятся внутри, но фактически – за ее пределами. Бывают, собственно, и семейные секты, где, скажем, муж так общается с женой и членами семьи, что превращает их в своих подчиненных, рабов, манипулирует их сознанием. Но главное – знать признаки сект, их распознавать и разоблачать! И в них встречаются соответствующие признаки: непогрешимый лидер, регламентация всех аспектов жизни человека, противопоставление группы всему остальному миру, в том числе всей остальной Православной Церкви, обман при вербовке и прочее – типичные признаки сектантства. Наверное, это то искушение властью, которое присутствовало в течение всей церковной истории. Но рано или поздно такие общины отторгались от церковной полноты, если не реформировались в правильную сторону.

Секты действительно играют свою роль в политике, и иногда очень заметную. Прежде всего, нужно сказать о США. С 1993 года, в нарушение первой поправки к конституции, совершенно особое положение в Америке начала занимать сайентология: налоговое управление признало эту секту религией, чем полностью освободило её от всех налогов, а Госдепартамент США лоббирует интересы сайентологии и во всем мире. Скорее всего, это связано с тем, что сайентология, которая на самом деле действует по лекалам международной спецслужбы, обязалась делиться собранной ею информацией с официальными американскими спецслужбами. А ведь на протяжении предшествующих 25 лет Америка очень жестко относилась к сайентологии, не признавала ее религией, осуждала и преследовала за преступления. В прошлом году Калифорнийский суд принял совершенно чудовищное решение по отношению к сайентологии: отныне сайентологи получили право насильно удерживать своих членов, запирать их и наказывать, лишая их пищи или сокращая количество сна, принуждать их делать аборты и т.п. Потому что, как сказано в решении, это доктринально мотивировано! В Америке, как известно, англо-саксонское прецедентное право, и это решение создало прецедент. Американское государство вообще поддерживает секты – защищает их права, реагирует в случае их запрета в других странах, производит какое-то давление. И активно использует сектантский фактор в своей политике – для нее это инструмент геополитического давления.

Что же касается нашей политики, то на самом деле секты принимали непосредственное участие в происходившей на Украине «оранжевой революции». Действительно, в украинской «оранжевой революции» очень большую роль сыграли неопятидесятники; секта «Посольство Божие» была одной из ее ведущих движущих сил. В России тоже целый ряд сект пытается активно пролезть в политическую деятельность – и неопятидесятники на одном из лидирующих мест. К сожалению, в России отсутствует какое-либо ведомство, отслеживающее деятельность сект. В современном праве секта – это практически не существующее понятие. Лишь во Франции все же есть « Межминистерская миссия по борьбе против сектантских злоупотреблений» при премьер-министре, хотя отсутствует юридический термин «секта». Недавно несколько сект выиграли целый ряд процессов против России в Страсбургском суде по правам человека: прежде всего «Сайентология» и «Свидетели Иеговы», поскольку и те и другие у нас были закрыты. По решению Страсбургского суда Российская Федерация должна выплатить им какие-то деньги (правда, сами секты гораздо больше тратят на Страсбургский суд) и разрешить их регистрацию. Но, слава Богу, наше государство, хотя штрафы и выплачивает, но до сих пор эти секты не регистрирует.

8.jpgЦарь Иоанн Грозный: исследование и фильм

Что касается моего участия в фильме Павла Лунгина «Царь», то я в этом фильме, в первую очередь, был консультантом. Но сама роль консультанта неблагодарная, потому что он совершенно бессилен многое изменить. Так, для сцены хиротонии мне показали саккосы – облачения для всех архиереев – абсолютно аутентичные, как они были в XVI веке. Но дело в том, что в XVI веке саккос носили только московский митрополит и новгородский архиепископ, а епископы служили вфелонях. Но что-либо переделывать было уже невозможно. Что же касается того, как я сыграл роль епископа Пимена Новгородского, то было это так. В процессе съемок фильма Павел Семенович Лунгин позвонил мне и сказал, что им нужно снять сцену хиротонии митрополита Филиппа, которую возглавлял Пимен Новгородский. Но никто не знает, что это такое, как проходит, и попросили меня возглавить эту хиротонию – иначе просто всё будет потеряно. Так я был вынужден сыграть эту роль.

Я не могу этот фильм оценить, потому что я смотрю на него изнутри, – я столько раз переписывал этот сценарий. Ведь первый сценарий, затем изданный как книга « Летоисчисление от Иоанна» Алексея Иванова – это был совершенно внеисторический текст, а главное – текст неверующего человека, который совершенно не представляет мироощущение и психологию верующего. Слава Богу, что то, что задумали изначально, удалось сильно изменить. Как я занялся фигурой Ивана Грозного?Это одна из тем, которая меня интересовала давно. Будучи еще в Америке, с отцом Иоанном Мейендорфом мы обсуждали несколько тем моей диссертации и в итоге пришли к мысли, что стоит заняться именно Иоанном Грозным. Перевод уже отредактированного текста моей диссертации вышел в виде книги «Иван Грозный как религиозный тип». Это название не совсем самостоятельное – я позаимствовал его у протоиерея Сергия Булгакова, у которого было произведение «Карл Маркс как религиозный тип». И это было промыслительно. Изучение вот этих извращений православия Иоанна Грозного в какой-то степени подготовило меня к последовавшему занятию сектоведением и особенно псевдоправославными сектами.

Статьи

Православный календарь

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2017 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет