Война: чудо и сказки

протодиакон Андрей Кураев 4 марта 2011
5331

Эта статья — не о роли Церкви в годы войны, а о том, какой роли Церковь всё же не сыграла.

 Сегодняшний миф, кочующий из одного церковного издания в другое звучит так: «Стояла зима 1941 г. Немцы рвались к Москве. Промыслом Божиим для изъявления воли Божией и определения судьбы страны и народа России был избран друг и молитвенник за неё из братской Церкви — митрополит гор Ливанских Илия (Антиохийский патриархат). Он решил затвориться и просить Божию Матерь открыть, чем можно помочь России. Каждое утро владыке приносили сводки с фронта о числе убитых и о том, куда дошёл враг. Через трое суток бдения ему явилась в огненном столпе Сама Божия Матерь и объявила, что избран он, истинный молитвенник и друг России, для того, чтобы передать определение Божие для страны и народа Российского. Если всё, что определено, не будет выполнено, Россия погибнет. «Должны быть открыты во всей стране храмы, монастыри, духовные академии и семинарии. Сейчас готовятся к сдаче Ленинграда, — сдавать нельзя. Перед Казанскою иконою нужно совершить молебен в Москве; затем она должна быть в Сталинграде, сдавать который врагу нельзя. Когда война окончится, митрополит Илия должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена». Владыка связался с представителями Русской Церкви, с советским правительством и передал им всё, что было определено. И теперь хранятся в архивах письма и телеграммы, переданные митрополитом Илией в Москву.

Сталин вызвал к себе митрополита Ленинградского Алексия (Симанского), местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского) и обещал исполнить всё, что передал митрополит Илия, ибо не видел больше никакой возможности спасти положение... 20000 храмов Русской Православной Церкви было открыто в то время. Вся Россия молилась тогда! Молился даже Иосиф Сталин (об этом есть свидетельства). Тогда же были открыты духовные семинарии, академии, возобновлена Троице-Сергиева Лавра, Киево-Печерская Лавра и многие монастыри. Было решено перенести мощи святителя Алексия, митрополита Московского и всея Руси в Богоявленский собор.

В 1947 г. Сталин исполнил своё обещание и в октябре пригласил митрополита Илию в Россию. Он побоялся не исполнить указания Божией Матери, ибо все пророчества, переданные владыкой Ливана, сбылись. Перед приездом гостя Сталин вызвал владыку Алексия, ставшего тогда уже патриархом, и спросил: «Чем может отблагодарить митрополита Илию Русская Церковь?» Святейший предложил подарить митрополиту Ливанскому икону Казанской Божией Матери, крест с драгоценностями и панагию, украшенную драгоценными камнями из всех областей страны, чтобы вся Россия участвовала в этом подарке. По распоряжению Сталина самые искусные ювелиры изготовили панагию и крест. Тогда же правительство наградило митрополита Илию Сталинской премией за помощь нашей стране во время Великой Отечественной войны. От премии владыка отказался, сказав, что монаху деньги не нужны: «Пусть они пойдут на нужды вашей страны. Мы сами решили передать вашей стране 200 000 долларов для помощи детям-сиротам, у которых родители погибли на войне», — сказал митрополит Илия...

Всего несколько лет назад отошёл митрополит Илия Ливанский ко Господу в возрасте 97 лет. В некрологе «Журнала Московской Патриархии» (далее ЖМП) было сказано, что блаженнейший Патриарх Антиохии и всего Востока Илия IV был другом и молитвенником нашей Родины».

Увы, всё это неправда. Конечно, трудно найти опровержения тому, чего просто не было. Если я сейчас скажу, что на самом деле Троцкого тайно постриг в схиму мой прадедушка, — кто и как сможет это опровергнуть?

Когда Ленинград был на пороге падения (зима 41-го) — Сталинград был в глубочайшем тылу, и о его сдаче не было и речи.

Зимой 41-го немцы уже не рвались к Москве: их наступление заглохло ещё в ноябре, и с конца же ноября уже начались контрудары советских войск, к 5 декабря переросшие в генеральное наступление.

Встреча Сталина с митрополитами действительно имела место — но в сентябре 1943 года, то есть уже после перелома в ходе войны. Есть подробная запись этой беседы — ни о каком ливанском митрополите и ни о каких пророчествах там и близко не говорилось. И отнюдь не отчаяние руководило Сталиным при организации этой встречи, а необходимость взять под контроль церковную жизнь на освобождаемых территориях Советского Союза: в оккупированных немцами областях люди сами открывали храмы — и оккупанты им в этом не препятствовали. В итоге, в Псковской области до прихода немцев было 3 храма, а к возвращению советских войск их было 200, в Курской области до немцев было 2, стало 282; зато в Тамбовской области, где советская власть стояла неизменно, так и оставалось 3 храма на всю область. Так что Сталин не организовывал церковное возрождение: он его сдерживал (в 44-47 гг. Совмин удовлетворил только 17 процентов обращений верующих об открытии храмов), первые же храмы (числом 18) было разрешено открыть только спустя почти полгода после встречи Сталина с митрополитами постановлением Совмина от 5 февраля 1944 года.

Никаких архивных данных в подтверждение версии о контактах митрополита Илии и Сталина не известно и не опубликовано. Неизвестен даже первоисточник этой версии, ибо нет и рассказов митрополита Илии об этих событиях.

Митрополит Ливанский Илия (Карами) действительно существовал, но он никогда не был Антиохийским Патриархом. Патриарх Илия IV, скончавшийся в 1979 году, носил фамилию Муадуад I (ЖМП. 1979. № 10). Илия (Карами) действительно приезжал в Москву в 1947 году. (В интересующем нас апокрифе говорится: «Утром 9 ноября митрополит Илия служил Литургию в кафедральном Никольском соборе. В храме на солее стояли члены правительства. ...На Московском вокзале его сопровождал Косыгин»... На самом деле он прилетел в Россию 14 ноября (ЖМП. 1948. № 1. С. 45). В Ленинград он приехал 25 ноября. ЖМП с охотой упоминает всех официальных лиц (включая представителей райисполкомов), если они хоть как-то соприкоснулись с церковной жизнью. Никаких Косыгиных и «членов правительства» в отчётах ЖМП не фигурирует.) Действительно, ему делали бесценные подарки (ему дарили иконы XIV века!), но никакой Сталинской премии присуждено ему не было; единственный священнослужитель, удостоенный этой премии, — хирург и Симферопольский архиепископ священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий).

 Митрополит Илия посетил мавзолей Ленина, а 16 ноября действительно говорил самые тёплые слова о Сталине: «Мы, православные, живущие на Востоке, твёрдо верим и знаем, что русский народ, сплотившись вокруг своих вождей и под верховным водительством мудрого и любимого Иосифа Виссарионовича Сталина, достиг и достигнет небывалого ещё в мировой истории могущества и расцвета. ...Мы твёрдо верим, что ваша Святая Церковь наслаждается полным миром и спокойствием, с каждым днём развивая всё более и более свою многополезную деятельность на церковно-общественной ниве. И всё это она может делать благодаря чуткому, внимательному отношению к ней со стороны Советского правительства». И что — считать такие слова словами «избранника Божия»?

Но, наконец, самое главное: как раз после приезда митрополита Илии в Москву — в 48 году — политика Сталина снова резко меняется и именно в антицерковную сторону.

Вот даты: в июле 1948 года митрополит Илия второй раз был в Москве. 25 августа 1948 года были запрещены крестные ходы из села в село, духовные концерты в храмах вне богослужений, молебны на полях. 28 октября Совет Министров постановил отменить прежде выданное им распоряжение об открытии 28 храмов под предлогом того, что оно не было подписано председателем Совмина И. В. Сталиным. Решение ЦК ВКП(б) по данному вопросу было разослано всем местным партийным организациям. 16 ноября 1948 года Синод вынудили принять решение о запрещении превращать проповеди в храмах в уроки Закона Божия для детей.

Вплоть до смерти Сталина не был открыт ни один православный храм. Более того, в конце 1940-х — начале 1950-х гг. храмы вновь стали отбираться под клубы и склады. Стали преследоваться совершавшие религиозные обряды коммунисты и комсомольцы. Пошла новая волна арестов наиболее активных священнослужителей.

На 1 января 1952 года в стране насчитывалось 13786 официально открытых православных храмов, 120 из которых не действовали ввиду использования их для хранения зерна. Но на 1 января 1949 г. их было больше: 14447 (а 20000 их не было в СССР никогда).

Количество священников и диаконов за 49-51 гг. уменьшилось с 13483 до 12254, монастырей было 104, стало 62 (причём число монахов не изменилось: в 1946 году было 4362, стало 4639. Только в 1951 г. было закрыто 8 обителей).

Как видим, сталинская политика в отношении к Церкви знала два перелома. Сегодня чаще вспоминают добрый перелом 1944-го года.

Сталин хотел сделать Москву православным Ватиканом, центром всех православных Церквей мира. Предпосылки к этому были: Сербская, Румынская, Албанская и Болгарская Церкви оказались «в зоне» соцлагеря. Израиль в ту пору был вполне просоветски ориентирован. Патриархаты в арабских странах, как всегда, нуждались в сильном и богатом покровителе. Госбюджет СССР выделял немалые средства на «подарки» церковным иерархам ближнего Востока (представить, что 200000 долларов — тех, не современных! — оказались в свободном распоряжении арабского митрополита, а тот их передал России, просто невозможно). (Старейший петербургский протоиерей Василий Ермаков, вспоминая приезд митрополита Илии в Ленинград, не находит иного слова, как «проходимец, собиравший и увозивший русское национальное достояние»).

Но в июле 1948 года Всеправославное совещание (с участием и митрополита Илии) к ожидаемому в Кремле результату отнюдь не привело: иерархи Церквей, оказавшихся в удалении от советских танков (прежде всего Греции и Турции), проявили неуступчивость. И Сталин, поняв, что в глобальной политике церковный ресурс он использовать не сможет, резко охладел к церковным делам.

Циничный прагматизм сталинской церковной политики в конце войны и лёгкий переход к новым гонениям в 48 году говорят о том, что никакого мировоззренческого кризиса, обращения, возврата к вере у Сталина не было. Если бы и в самом деле он знал, что по молитвам арабского митрополита Богоматерь дала ему победу в безнадёжной ситуации, то он не так бы вёл себя в предсмертные свои годы. Так что вышеизложенный сюжетный ход просто психологически невозможен.

Положительная реакция Сталина на видения арабского митрополита —­­­­ это народная сказка. И в таковом качестве она чрезвычайно интересна. Представленная же в форме были эта сказка отнюдь не безобидна. В ней есть нечто обидное для русского народа. Её резюме предполагает, что ничего-то эти русские не могут: даже молиться о себе самих. Да неужели трёхдневная молитва арабского митрополита была горячее, чем четырёхлетняя молитва русских мужиков и баб? А тысячи русских священников, в те же сороковые годы тянувшие свои лагерные сроки! Они что — там и тогда не молились о своей стране? Но и их молитва, оказывается, ничего не значила: всё произошло вдали от России. Духовная победа крадётся у русского народа и даруется куда-то на экспорт.

Кроме того, очевидная нелепость этого «церковного предания» даёт повод неверам думать, будто и другие церковные верования столь же неосновательны. И тут уже то, что казалось замечательным проповедническим средством, обернётся орудием разрушения веры.

Церковная официальная пресса молчала, не опровергала устойчивый миф о том, что духовник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Кирилл (Павлов) и есть «тот самый» сержант Павлов, герой Сталинграда. Не встречая сопротивления, красивая сказка росла. И дошла до семьи сержанта Павлова: «Наши ребята видели в Москве афишу, где было написано, что, мол, отец Кирилл из Троице-Сергиевой Лавры и есть Яков Павлов. Мама моя, Нина Александровна, от всего этого слегла, её парализовало», — говорит сын Якова Павлова о последствиях этой, казалось бы, доброй сказки. Так могут калечить сказки, выдаваемые за историческую быль.

Но вопрос всё же остаётся: почему народное предание привязало «вразумление» Сталина именно к арабскому митрополиту Илии (который, впрочем, целый месяц ездил и проповедовал по СССР)? «Что-то», значит, было? Но что именно? Самое же главное чудо сороковых годов очевидно и неоспоримо: наша Родина выстояла и победила. Как сказал недавно маршал Язов: «Войну выиграли безбожники, но с помощью Божьей».

 Церковное слово №9 2004

Статьи

Православный календарь

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2021 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет