Жатва Духа: 7. СИРАПИОН–СИНДОНИТ

Преподобномученица Мария (Скобцова) 13 января 2014
1562

Много лет скитался в Египте инок Серапион, обходя города и сёла, монастыри и пустыни. И было ему прозвание Синдонит по причине того, что не имел он никакой собственности, ни одежды, кроме единого ветхого и дырявого синдона, то есть плаща, которым он прикрывал свою наготу. Кроме этого единственного синдона обладал Серапион небольшим Евангельем, с которым не расставался, предаваясь во время путевых отдыхов чтению слова Божия.

И так был нищ Серапион, что начал весь мир своим домом почитать, и все богатства мирские, по причине их равного удаления от Серапиона, были для него равноценны и равно безразличны.

В такой совершенной нищете скитался он по всему Египту, нигде не задерживаясь долго, везде получая пользу от людей и давая людям немалое утешение своим богомудрым словом.

Однажды, проходя по улицам Александрии встретил Серапион нагого, не имеющего даже старого и рваного синдона, какой был у него. Увидя впервые человека, еще более нищего чем он, Серапион снял свой плащ, отдал неимущему, а сам удалился в пустыню, не желая оставаться нагим среди городской толпы.

Там встретил он инока, который спросил его:

— Авва Серапион, кто обнажил тебя?

Указывая на Евангелье, он ответил:

— Это слово обнажило меня.

По прошествии некоторого времени доставили братья ему другой синдон, ещё более дырявый и ветхий, чем тот, который он отдал.

И вновь пошёл Серапион в Александрию и увидел он, как по дороге стража ведёт в темницу человека, неимущего, который не мог расплатиться со своими долгами.

Единственное что было у Серапиона, это его Евангелие.

И пошёл он и продал Евангелие, и догнал человека, ведомого в темницу и вручил ему деньги, дабы мог человек расплатиться с заимодавцами и быть свободным.

Вернувшись в пустыню, встретил он братье, которые опять приступили к нему с вопросами:

— Авва Серапион, куда дел ты своё Евангелие?

Он же им ответил:

— Я продал священную книгу, которая научило меня словам< продай имение своё и раздай нищим>. А единственное<имение>, которое у меня было, это было Евангелие. Оно было моим единственным богатством.

Имея теперь только единственный ветхий плащ, чтобы прикрыть наготу, сел Серапион на корабль и отплыл в Грецию.

Достигнув города Афин, он три дня пробыл там без пищи, никто не подал ему ни куска хлеба. И на четвёртый день, выйдя на площадь города, он громко заявил:

— Помогите мне, потому что имел я трёх заимодавцев, терзавших меня. И вот двое из них отступили и дали мне покой. Третий же продолжает докучать мне и требует моего долго.

И так долго говорил он о заимодавцах своих, что остановилось около него множество народа, желая понять, о чём же идёт речь. Среди этой толпы было несколько именитых греческих философов, которые просили его объяснить, о каких заимодавцах говорит этот человек, дабы могли они ему помочь.

Он же ответил им:

— Три мои заимодавца именуются: похоть, сребролюбие и чревоугодие. Вот первых двух смирил я так, что не дерзают они более приступать ко мне и требовать того, чтобы считать меня своим. Третий же заимодавец не поддаётся ни на какие увещевания и жестоко терзает меня, чтобы я заплатил ему мой долг. Вот уже четвёртый день требует он от меня удовлетворения.

Тогда философы начали тихо говорить между собой, что, наверное, этот человек льстец и обманщик. Странными показались им слова Серапиона о заимодавцах, и не поверили они, что он уже четвёртый день ничего не ест.

А дабы узнать истину и понять, какой человек стоит перед ними, дали они ему целую золотую монету, а потом стали следить, что будет он делать.

Получив деньги, пошёл Серапион в пекарню, положил на стол монету, взял небольшой хлеб, который был самым дешёвым, и ушёл не вопрошая о сдаче.

По дороге начал он вкушать от купленного хлеба, утоляя свой длительный голод. И тогда философы убедились, что перед ними воистину голодный безсребренник, который не знает цену деньгам. Они взяли у пекаря то лишнее, что дал им Серапион, и хотели догнать его, чтобы вручить ему этот остаток. Но никого не нашли.

Он же оставив людные улицы, удалился к городским стенам и та прилёг, желая отдохнуть. Подремав же немного, он очнулся от громкого детского крика, и увидел, что около него играют дети, не обращая никакого внимания.

Стал Серапион присматриваться к ним. И заметил он среди детей одного отрока, всё время будто смущённого и боящегося предаться игре с полным одушевлением.

Другие дети, видя, что он имеет в руках забавную сопелку, приняли его в своё общество, но потом отняли у него игрушку и прогнали отрока от себя. И говорили они уму, и смеялись, что зазорно им играть с сыном скомороха.

Тогда отрок убежал и скоро вновь возвратился и принёс с собой бубенцы, нанизанные на пёструю ленту. И опять дети приняли его к себе, опять стали к нему милостивы. Но отняли у него и бубенцы и ленту, поделили между собой, начали бить отрока и вновь сказали ему, что им сыновьям почтенных граждан, неприлично иметь дело, с сыном скомороха.

И много, много раз видел Серапион, как сын скомороха был то принимаем в игру, то отвергаем. Помимо всего, поразило Серапиона лицо этого отрока. Оно было не по детски печальным и ласковым, он уступал свои забавы другим со смирением и не сопротивлялся побоям и издевательствам. Поражало и некая сонливость и одутловатость лица отрока, будто долго он не спал или не дышал свежим воздухом.

Когда же вечером все дети разошлись, Серапион проследил, где живёт отрок, так его удививший.

Он миновал несколько домов и завернул на соседнюю улицу. Там и был дом отрока.

По причине знойного вечера все двери и окна дома, где жил отрок, были открыты, и яркий свет освещал внутреннее убранство и всех людей бывших в нём.

Облокотившись на ограду, мог Серапион видеть как живёт семья скомороха.

Сам скоморох, казалось был не совсем трезв. Он не твёрдо стоял на ногах, и чистил свою флейту уже почти одетый в свой театральный, скомороший наряд. За работой он продолжал отпивать красное вино из стакана, стоявшего на столе и откусывая от большого куска хлеба, на котором лежала солёная рыба. Жена его, тоже одетая в пёстрые тряпки, убирала со стола и сметала сор. Точно также была одета дочь скомороха. Она стояла у окна, держа перед собой зеркало и подводила брови.

Увидев вошедшего отрока, скоморох очень сильно рассердился на него, стал ругать за опоздание, что заставил всех ждать и так распалился, что ударил юношу по лицу.

Мать же велела ему скорее есть и одеваться.

С большой поспешностью скинул отрок свои одежды и начал натягивать скоморошьи пёстрые лоскутья. Мать сунула ему хлеб с рыбой и налила стакан вина.

Вскоре свет в доме погас и вся семья вышла на улицу, спеша на работу. На плече отрока сидела обезьяна, тоже пёстро одетая.

Серапион пошёл за ними и всю ночь старался не отставать от них. Везде, где собирались богатые купцы или весёлые корабельщики, скоморох останавливался и начинал играть на флейте. Жена его пела, отрок показывал различные фокусы, а дочь собирала плату, стараясь приятно улыбаться и понравиться зевакам. Тем самым она заслужила большое количество монет. Им бросали мелкие деньги, угощали вином, а иногда и дразнили, говорили грубые слова и непристойно обращались с молодой девушкой.

На грубые слова и оскорбления, вся семья так же улыбалась и кланялась, как на вино и подаяния. И только мать хмурила брови, видя приставания гуляк к дочери.

К утру вся семья скомороха имела вид крайне усталый. Сам скоморох был сильно пьян, еле стоял на ногах и не всегда мог отогнать словами людей пристававших к его дочери. А она продолжала всем улыбаться, не замечая непристойностей и помышляя только о том, чтобы им побольше бросали денег. Выступление семьи закончилось на рассвете и вместе с ними, он незаметно вернулся к их дому. Они легли спать, а он остался у ограды, ожидая когда они проснуться, чтобы иметь с ними беседу.

И в этом ожидании задумался Серапион о многоразличии человеческих жизней. И показалось ему, что в семье скомороха есть свой подвиг и своя тяжесть, которая не легче, чем тяжесть в других семьях. Но помимо того, что тяжести по жизни есть у всех людей, но есть в этой семье, такое, чего нет у других.

Чужому веселью и разгулу служить может быть и труднее даже, чем чужой печали и чужой тяжести. Особенно трудно это, имея около себя молодую дочь и отрока сына, потому что в веселье люди ещё более несдержанны, чем в печали. А главное, — очень трудно помнить Бога и путь Господень, бродя по ночным притонам и зарабатывая хлеб свой от гуляк и пьяниц. Нужно неустанное памятование и всегдашнее попечение о душе своей, чтобы не оступиться.

И вот сам скоморох предан вину, а потому близиться к гибели. Жена его терзаема печалью и бессильной усталостью. Дочь стоит на скользком пути услужения чужим порочным желаниям. А сын приобретает излишнюю ласковость и покоряется всякому злу.

И вместе с тем не по духу своему причастна семья скомороха этим недобрым началам, а исключительно внешним обстоятельствам жизни влекома она и, вместе с тем, нет около неё никого, кто мог бы быть ей опорой на добром пути…

Так размышляя, решил Серапион, что нужна этому семейству и его помощь. А потому, когда днём, вышел скоморох за ограду, приступил он к нему с такими словами:

— Вижу я, господин, что многими трудами ты и семья твоя снискает себе пропитание. А так как труды ваши протекают в ночное время, то ложатся они ещё большим бременем на вас. И вот помыслил я, — не имеешь ли ты нужду в слуге и помощнике, который мог бы облегчить тебе тяжесть? Если имеется такая нужда, то скажи мне, потому что очень нужны мне деньги и охотно продал бы я себя в рабство за двадцать серебренников.

Скоморох посмотрел на говорившего и подумал, что хоть и слишком много ему лет для того, чтобы исправно служить, но по дешёвой плате, которую она за себя назначил, можно на эти большие лета и не обращать внимания.

Так стал Серапион–синдонит рабом скомороха. Днём приходилось ему исполнять все дела по хозяйству, кормить обезьяну, чинить скоморошьи наряды, а по вечерам помогал он своему хозяину чистить инструменты, собирать монету со случайных гуляк. Остановившихся посмотреть на представление, — и всё, что входило в скоморошье дело, должен был исполнять Серапион.

Главное же занятие его было, — заменять хозяина, когда тот по причине слишком обильных угощений, становился нетрезв и сам с трудом мог считать деньги, а иногда с трудом передвигаться по улице. Тогда поддерживал скомороха с одной стороны сын, а с другой Серапион. Женщины же шли сзади, неся музыкальные инструменты и обезьяну.

И скоро семья скомороха, так возлюбила своего раба Серапиона, что уже не мыслила, как это они раньше без него могла жить. Незлобивостью, вниманием и трудолюбием проник он в их сердца. Особенно полюбил Серапиона отрок, с которым они беседовали и раб рассказывал юноше всякие поучительные истории, наставлял на истинное понимание человеческих путей. Но и жена скомороха также привязалась с Серапиону, так как приносил он ей огромное облегчение по хозяйству. Да и дочь скомороха, была к нему ласкова.

Когда же укрепились их сердца в такой любви, начал им Серапион исподволь говорить о Божием промысле, и о служении Господу, и о добровольно взятых на себя тяжестях, и о том, как страдал Искупитель за грехи мира, и о всём, что является истинным словом христианским.

А далее начал он удерживать скомороха, чтобы не злоупотреблял он угощением, от ночных гуляк получаемом, и дочери его указывал, сколь угодна Господу чистота и непорочность, заставлял ей отметать всяческие приставания ночных гуляк и бездельников.

Так постепенно стал Серапион духовным отцом и руководителем семьи скомороха и вывел их всех на широкий путь духа.

Бродя по ночным притонам и продолжая забавлять народ, постепенно стал скоморох тяготиться этой жизни, проникся он истинным любомудрием и благоугождением. А когда он утвердился на пути совершенствования, то сказал Серапиону.

— Брат Серапион, старец великий, не хочу я видеть тебя рабом своим, а хочу видеть духовным отцом. Итак, отказываюсь я отныне от услуг твоих, и от работ твоих, и будь ты отныне свободным.

Серапион ответил:

— Так, брат мой. Исполнил я свою задачу. Прими теперь обратно свои двадцать серебренников, которые ты заплатил за меня. И отпусти меня искать нового делания Господня.

И, хотя скоморох не хотел брать своих денег, говоря, что великой духовной помощью много раз больше дал ему Серапион, чем эти двадцать серебренников, но старец настоял на своём и, вернув эти деньги, ушёл от скомороха. Он выполнил всё, что надлежало.

И во многих других странах предавался он опять учительству, получая подаяния от людей и давая в обмен им духовные богатства свои.

Библиотека

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2022 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет