Православие. Том 2: Евхаристический канон в литургии Иоанна Златоуста

Митрополит Илларион (Алфеев) 12 апреля 2012
12800

После окончания пения (или чтения) Символа веры возгласом диакона «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити» и ответом хора «Милость мира, жертву хваления» начинается главная часть литургии — евхаристический канон, или анафора. Иногда эту часть литургии называют также эпиклезисом. Ее открывает в  диалог между предстоятелем (архиереем или священником) и народом (хором). Священник произносит формулу благословения, заимствованную из Послания апостола Павла: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами» (ср.: 2 Кор 13, 13). Народ отвечает: «И со духом твоим». Далее следуют формулы, известные по литературным памятникам начиная с III века:

Горе имеем сepдцa. — Имамы ко Господу -                   Обратим сердца ввысь. — Обратим их к Господу. -
Благодарим Господа. - Достойно и праведно.                 Возблагодарим Господа. - Достойно и праведно.

В литургиях Василия Великого и Иоанна Златоуста мы имеем два разных текста евхаристического канона, — первый значительно длиннее последнего, — однако оба текста следуют одной и той же смысловой схеме. По содержанию в евхаристическом каноне можно выделить следующие части: 1) благодарение; 2) воспоминание Тайной Вечери, включая произнесение «установительных слов» Христа; з) призывание Святого Духа и преложение Святых Даров; 4) поминовение святых, живых и усопших, молитва о Церкви.

Евхаристический канон — это та часть литургии, где наиболее ощутим урон, наносимый пониманию смысла службы обычаем читать молитвы тайно, а не во всеуслышание. Связный, цельный, логически завершенный, богатый по содержанию, глубоко трогательный и вдохновенный текст анафоры практически недоступен верующим, которые слышат из него лишь обрывочные придаточные предложения («победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще», «Твоя от Твоих Тебе приносяще» и т.д.). Евхаристический канон есть кульминация литургии, ее смысловая вершина: именно к ней ведет все предшествующее чинопоследование, включая проскомидию, антифоны, ектении, молитвы, чтения. С началом евхаристического канона наступает момент, когда верующий должен был бы наконец услышать самое главное, ради чего он пришел на службу: слова благодарения, обнимающие всю вселенную и всю историю человечества. Вместо этого он слышит протяжное пение хора (особенно протяжное, если совершается литургия Василия Великого), а молитву благодарения читает священник вполголоса в алтаре. Некоторые священники не считают нужным читать эту молитву даже вполголоса, а довольствуются тем, что пробегают ее глазами по Служебнику.

Каждый мирянин по-своему приспосабливается к данной ситуации. Наиболее «продвинутые» в церковном отношении прихожане изучают чинопоследование литургии во внебогослужеб-ное время и, приходя на литургию, во время чтения священником анафоры повторяют ее слова про себя. Другие, зная лишь приблизительно содержание анафоры, в это время молятся своими словами под пение хора. Абсолютное же большинство прихожан не знают смысла евхаристической анафоры и даже, возможно, не представляют, что тексты, читаемые священником по Служебнику в алтаре, имеют отношение к ним, произносятся от их имени и являются — по крайней мере, должны являться — их молитвой.

Благодарение составляет главное содержание евхаристической молитвы. Само греческое слово «евхаристия» означает не что иное, как «благодарение». В литургии Иоанна Златоуста первая часть евхаристической молитвы звучит так:

Достойно и праведно Тя пети, Тя благословити,          Достойно и праведно воспевать Тебя, благословлять 
Тя хвалити, Тя благодарити, Тебе покланятися         Тебя, восхвалять Тебя, благодарить Тебя, поклоняться
на всяком месте владычествия Твоего: Ты бо еси        Тебе на всяком месте владычества Твоего.
Бог неизреченен, недоведом, невидим, непостижим,    Ибо Ты Бог неизреченный, непознаваемый, 
присно сый, такожде сый, Ты, и Единородный              невидимый, непостижимый, всегда сущий,
Твой  Сын, и Дух Твой Святый: Ты от небытия в           остающийся одним и тем же, Ты и Единородный
бытие нас привел еси, и отпадшыя возставил               Твой Сын и Дух Твой Святой. Ты привел нас из
еси паки, и не отступил еси, вся творя, дондеже          небытия в бытие и, когда мы пали, снова
нас на небо возвел еси, и Цapcтво Твое даровал          восстановил нас и не отступил от нас, совершая
еси будущее. О сих всех благодарим Тя, и                   все (для нашего спасения), пока не возвел нас
Единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего                   на небо и не даровал нам Твое будущее Царство.
Святаго, о всех, ихже вемы и ихже не вемы,                За все это мы благодарим Тебя и Единородного
явленных и неявленных благодеяниих бывших            Твоего Сына и Святого Твоего Духа: за все
на нас. Благодарим Тя и о службе сей, юже                 благодеяния Твои к нам, о которых знаем
от рук наших прияти изволил еси, аще и предстоят      и о которых не знаем, явные и тайные. Благодарим
Тебе тысящи Архангелов и тьмы Ангелов,                    Тебя и за эту службу, которую Ты соизволил
Херувимы и Серафимы, шестокрилатии,                       принять от рук наших, хотя и предстоят перед
многоочитии, возвышающиися пернатии.                     Тобой тысячи Архангелов и десятки тысяч
                                                                                  Ангелов, Херувимы и Серафимы — шестикрылые,

                                                                                  имеющие много очей, поднимающиеся на высоту,
                                                                                  крылатые.

В этой молитве служение Богу представлено пятью глаголами: воспевать, благословлять, восхвалять, благодарить и поклоняться; каждый из них выражает определенный оттенок религиозного чувства. Бог описан четырьмя апофатическими эпитетами, подчеркивающими Его трансцендентность: неизреченный, неведомый, невидимый и непостижимый. Молитва обращена к Богу Отцу, но благодарение Отцу воздается вместе с Сыном и Святым Духом, так что молитва приобретает тринитарный характер. Благодарение людей присоединяется к хвале Ангелов. Упоминаются четыре ангельских чина (Архангелы, Ангелы, Херувимы и Серафимы), которые описываются при помощи четырех эпитетов (шестикрылые, многоокие, летающие, пернатые).

Чтение первой части евхаристической молитвы завершается возгласом, составляющим заключительную часть последней фразы: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще». Народ (хор), в свою очередь, возглашает победную песнь: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея. Осанна в вышних. Благословен Грядый во имя Господне. Осанна в вышних». И ангельская песнь, и предшествующий ей возглас содержат прямую аллюзию на два библейских текста — пророчество Исаии и Откровение Иоанна Богослова. В первом случае описывается видение Господа, сидящего на Престоле; стоящие вокруг Него Серафимы взывают: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его (Ис 6, 1-3). Во втором случае говорится о четырех таинственных животных, которые прославляют Бога возглашением «Свят, Свят, Свят Господь Бог Вседержитель». В литургическом возгласе слово «поюще» относится к орлу, «вопиюще» — к тельцу, «взывающе» — ко льву, а «глаголюще» — к человеку (см.: Откр 4, 7-8). К ангельскому славословию в литургической «победной песни» добавлены слова из Евангелия от Иоанна, прозвучавшие из уст народа при Входе Господнем в Иерусалим: осанна! благословен грядущий во имя Господне (Ин 12,13).

Таким образом, в сознании автора евхаристической молитвы совместились три события: видение ветхозаветным пророком Господа во славе, видение народом израильским Иисуса, грядущего на «вольную страсть», и апокалиптическое видение апостола, прозревающего в эсхатологическую реальность вечного Царства Божия. Прошлое, настоящее и будущее совмещены в едином благодарении.

Об этом совмещении временных перспектив свидетельствуют и слова: «Царство Твое даровал еси будущее». Объектом благодарности является вся история человечества от сотворения мира вплоть до эсхатологического Царства Божия, которое воспринимается не как ожидаемое, а как уже дарованное. Молящийся ощущает себя неотъемлемой частью этой истории, раскрывающейся как серия благодеяний Божиих, явных и тайных. Завершением истории будет и уже является Царство Божие, к которому верующие приобщаются через участие в литургии:

Характерно, — пишет архимандрит Киприан (Керн), — что воспоминание простирается на все времена, а не только на прошлое. В евхаристическом воспоминании стираются грани прошлого, настоящего и будущего. Евхаристическая словесная и бескровная служба вневременна, не подчинена законам нашего чувственного восприятия и нашей логики. Мы вспоминаем в нашей литургии и будущее.

Следующая часть молитвы посвящена воспоминанию Тайной Вечери, совершенной Спасителем вместе со Своими учениками:

С сими и мы блаженными силами, Владыко Человеколюбче, вопием и глаголем: Свят еси и Пресвят Ты и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый: Свят еси и Пресвят, и великолепна слава Твоя, иже мир Твой тако возлюбил еси, якоже Сына Твоего Единороднаго дати, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный: иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив, в нощь, в нюже предаяшеся, паче же Сам Себе предаяше за мирский живот, прием хлеб во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым Своим учеником и апостолом, рек: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое, во оставление грехов. Подобие и чашу по вечери, глаголя: Пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов.

С этими блаженными силами, Человеколюбивый Владыка, и мы взываем и говорим: Свят и Сверхсвят Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святой; Свят и Сверхсвят, и великолепна слава Твоя. Ибо Ты так возлюбил мир, что отдал Сына Твоего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Он, придя и исполнив все, что было предначертано для нашего (спасения), в ночь, в которую был предан, скорее же, Сам Себя предал за жизнь мира, приняв хлеб в Свои святые, пречистые и непорочные руки, произнеся над ним благодарение, благословив, освятив и преломив его, раздал его Своим ученикам и апостолам, сказав: «Примите, ешьте, это Мое Тело, преломляемое за вас во оставление грехов». Подобным же образом и чашу после вечери, говоря: «Пейте из нее все, это Кровь Моя Нового Завета, которая за вас и за многих проливается во оставление грехов».

Молитва начинается прославлением святости и славы Божией. По отношению к Богу употреблен термин «Пресвятой», буквально «Всесвятой»; этот же термин в богослужебных текстах используется по отношению к Богородице. Далее почти буквально воспроизводятся слова Христа из Евангелия от Иоанна: так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин 3, 16). Христос пришел для того, чтобы исполнить спасительный Промысл Бога Отца по отношению к человечеству («да все еже о нас смотрение исполнит»). Для этой цели Он был предан, или, скорее, Сам Себя предал за жизнь мира — ради того, чтобы человечество получило вечную жизнь.

Слова Христа «Приимите, ядите» и «Пийте от нея вси» являются частью евхаристической молитвы. Однако в течение многих веков, из-за того, что люди перестали слышать саму молитву, а слышали на литургии только эти слова, им стали придавать смысл «установительных» и «тайносовершительных». Якобы именно этими словами Христос установил Таинство Евхаристии и именно при произнесении священником этих слов хлеб и вино превращаются в Тело и Кровь Христа. Между тем после произнесения «установительных» слов молитва продолжается:

Поминающе убо спасительную сию заповедь, и вся, яже о нас бывшая: крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную селение, Второе и славное паки Пришествие, Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся, Тебе поем, Тебе благословим,Тебе благодарим, Господи, и молимтися, Боже наш.

Итак, вспоминая эту спасительную заповедь и все, что было ради нас, — крест, гроб, воскресение на третий день, восшествие на небеса, восседание одесную (Отца), Второе и славное Пришествие, — Твое от Твоего принося Тебе в соответствии со всем, (что Ты совершил ради нас), и благодаря всему (этому), мы воспеваем Тебя, благословляем Тебя, благодарим Тебя, Господи, и молимся Тебе, Боже наш.

Точный перевод слов «о всех и за вся» затруднителен. В греческом языке здесь стоит. В обоих случаях  указывает на неопределенное количество неодушевленных предметов («всё») и, следовательно, относится не к людям, а к благодеяниям Божиим, перечисленным в молитве анафоры (предлог каш в данном случае переводится как «по», «в соответствии с», а предлог  — как «за» или «благодаря»).

Приведенная молитва в современной литургической практике поделена между священником и хором, причем священник читает часть ее (от слов «Поминающе убо») тайно, а другую часть («Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся») возгласно, хор же допевает остальное («Тебе поем»). Обычай делить текст анафоры между священником и народом — весьма древний: он присутствует уже в наиболее ранних списках литургии Иоанна Златоуста. Этим как бы подчеркивается, что молитву произносит не только священник, но и весь народ, что молитва приносится Богу от лица всей общины. Подхватывая фразу, начатую священником, народ не вступает в диалог со священником, как это обычно бывает во время литургии, а вместе с ним участвует в диалоге с Богом.

Особого внимания заслуживают слова «Твоя от Твоих Тебе приносяще». Их смысл следующий: мы приносим Тебе Твои же дары. По словам Иринея Лионского, «мы приносим Ему то, что Его» (т.е. то, что принадлежит Ему). Все, что существует в мире, создано Богом. Человек ничего не может создать «из ничего», с нуля: он может только брать созданное Богом, привносить в это что-то свое и затем возвращать Богу в акте благодарения. Бог создал пшеницу и виноград, человек из этого изготовляет хлеб и вино; в Евхаристии он возвращает хлеб и вино Богу для того, чтобы Бог претворил их в Свои Тело и Кровь. Благодарение приносится за весь мир, который создан Богом и отдан в руки человека. Человек призван «возделывать» мир, быть соучастником Бога в творческом процессе и возвращать мир Богу в акте благодарения. В этом смысле Евхаристия является образом всей жизни человека, его жизненного призвания и предназначения. Об этом пишет современный православный богослов митрополит Каллист (Уэр):

Высшее призвание человека — священство. Это наша высшая привилегия как разумных существ, наделенных самосознанием и свободной волей, и в то же время как евхаристических существ, способных к обожению. Мы должны сознательно и благодарно возвращать мир Богу-Творцу как жертву хваления... Во-первых, мы говорим на литургии: «Твоя от Твоих». Мы приносим в жертву Богу лишь то, что Он Сам дал нам. Если бы Бог Своей свободной волей не подарил нам мир, нам нечего было бы жертвовать... В Божественной литургии истинным Приносящим жертву, единственным Первосвященником является Сам Христос, мы же, как священнослужители, так и прихожане, присутствующие при совершении Евхаристии, можем действовать как священники лишь в силу нашего соединения с Ним. Лишь Он служит литургию в собственном смысле слова. Мы можем лишь сослужить Ему... Во-вторых, в Божественной литургии мы говорим «приносяще» не в единственном, а во множественном числе. Принося жертву... мы действуем не в одиночку, а в союзе со всеми людьми, соединенные Богом. Мы не обособлены друг от друга, и наше благодарение общественно и соборно... В-третьих, принося жертву, мы сами являемся частью того, что жертвуем. Наше место как иереев мироздания внутри природы, а не над ней... В-четвертых, мы не кормчие и даже не управители хозяйством, мы всего лишь жрецы, приносители жертвы... Впрочем... мы, принося жертву, не просто возвращаем мир Богу таким, каким мы его получили, но трудом рук наших преображаем приносимое. В Евхаристии мы приносим в жертву Богу плоды земные не в изначальном виде, а обработанные человеческим искусством; мы приносим на алтарь не зерна пшеницы, а хлеб, не гроздья винограда, а вино. И подобное находим повсюду, во всей человеческой жизни.

Наконец, в чинопоследовании литургии наступает момент преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христа:

Еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем: низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия Дары сия и сотвори убо хлеб сей, честное Тело Христа Твоего, а еже в чаши сей, честную Кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым, якоже быти причащающимся, во трезвение души, во оставление грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа, во исполнение Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе, не в суд или во осуждение.

Еще приносим Тебе эту словесную и бескровную службу и просим и умоляем: ниспошли Духа Твоего Святого на нас и на лежащие здесь эти Дары и сделай этот хлеб драгоценным Телом Христа Твоего, а то, что в чаше, драгоценной Кровью Христа Твоего, претворив (хлеб и вино) Духом Твоим Святым, дабы они были для причащающихся в трезвение души, в оставление грехов, в приобщение Святому Твоему Духу, в достижение полноты Царствия Небесного, в дерзновение по отношению к Тебе, не в суд или в осуждение.

Действие, которое Бог осуществляет по отношению к хлебу и вину при сошествии Святого Духа, обозначается глаголом «преложить», то есть изменить, превратить. Отсюда происходит термин «преложение», употребляемый в православной традиции для обозначения того качественного изменения, которое происходит с хлебом и вином на Евхаристии.

Характерно, что священник в молитве просит о том, чтобы Святой Дух сошел «на ны и на предлежащия Дары сия», то есть на всех участвующих в совершении Евхаристии (клириков и мирян) и на Святые Дары. Момент преложения Святых Даров мыслится как событие, имеющее отношение ко всей общине и к каждому ее члену. Святой Дух не только прелагает хлеб и вино в Тело и Кровь Христа, но и духовно обновляет верующих, делая их причастниками Божеского естества (2 Пет 1,4). И преложение Святых Даров не является самоцелью: оно совершается для того, чтобы верующие через Причастие приобщились Святого Духа, получили оставление грехов и Царство Небесное. Современный афонский монах пишет:

На Божественной литургии ничто не происходит механически, магически. В ней нет ничего неясного или темного, несмотря на то что она превышает человеческий разум. Поэтому на литургии ничто не остается «бесплотным». Все преподносится человеку как раздробляемый хлеб, как съедобная для него пиша; все преподносится как изливаемая кровь, — кровь, которая бесшумно вливается в наши жизненные вены, сообщая нам жизнь и надежду.

Молитва анафоры представляет собой единый, непрерывный текст, состоящий из одного длинного предложения. На практике этот текст раздроблен на множество фрагментов, между которыми вставляются дополнительные тексты. В частности, в практике Русской Церкви после слов «и на предлежащия дары сия» молитва прерывается и читается тропарь третьего часа «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа». Этот тропарь произносится трижды, чередуясь со стихами из 50-г0 псалма. Тропарь является поздней вставкой: в славянских Служебниках он впервые появился в XV веке, проникнув туда из греческих Служебников. Повсеместной практика чтения тропаря третьего часа перед преложением Святых Даров стала в Русской Церкви в XVI веке. На православном Востоке чтение тропаря было распространено с середины XV по середину XVIII века, но в конце XVIII века тропарь был из греческих Служебников изъят. В славянских же Служебниках, употребляемых в Русской Церкви, он сохраняется до сего дня.

Существует обширная литература о причинах появления этого тропаря в славянских Служебниках и о том, почему его присутствие в тексте литургии неуместно. Исследователи сходятся в том, что чтение тропаря, во-первых, прерывает молитву на полуфразе, искусственно деля ее на две части. Во-вторых, тропарь третьего часа обращен к Иисусу Христу, тогда как молитва анафоры адресована Богу Отцу. Когда вслед за обращением к Иисусу Христу о ниспослании Святого Духа священник произносит слова «и сотвори убо хлеб сей честное Тело Христа Твоего», возникает очевидная логическая неувязка, поскольку слова «Христа Твоего» могут быть обращены только к Отцу, но никак не к Самому Христу.

Очевидно, что исключение тропаря третьего часа из молитвы анафоры не повредило бы ее смыслу, а, наоборот, помогло бы воспринимать ее как связный текст. Если же тропарь должен быть сохранен, то его следовало бы читать перед словами «Еще приносим Ти словесную сию и бескровную службу». В таком случае тропарь не разрывал бы логическое течение анафоры столь резким и очевидным образом, как это происходит при существующей ныне практике.

Библиотека

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2017 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет