Мои посмертные приключения: Глава 11

Вознесенская Ю. Н. 3 декабря 2011
1688


Я осталась одна на островке среди зыбу­чих песков. У меня не было воды, но по но­чам иногда выпадал мелкий дождь. У меня была моя просфора, мой ангельский хлеб: каждый день я отламывала по одной крош­ке, стараясь не повредить верхней «крышеч­ки», на которой было изображение Божией Матери.

Вокруг были только голые сухие кусты, а под ними — ни единой живой травинки. По мелкому песку пробегали серые пауки и шмы­гали ящерицы. Над морем скандальными голосами кричали чайки, но сюда они не за­летали. Одиночество.

Первое время я тщательно обшаривала кусты на краю моего пятачка, пытаясь най­ти твердую почву за его чертой, но скоро убедилась, что он охвачен гибельными пес­ками со всех сторон.

На кустах кое-где висели высохшие кло­чья водорослей. Похоже, что во время штор­ма море добирается сюда и заливает остро­вок. В таком случае можно будет попытаться отсюда выбраться вплавь или по дну, как мы когда-то ушли с Лопоухим из серого города.

Поначалу я отчаивалась и жалобно взы­вала к Богу:

— Господи мой, Господи! Зачем Ты оста­вил меня именно сейчас, когда я вспомнила о Тебе? Почему Ты не хочешь помочь мне?

Потом я успокоилась и решила, что мое положение далеко не из худших. Я давно умерла, и мне нечего бояться смерти. Нра­вится мне это или нет, передо мной веч­ность, в которой я буду существовать. Я мог­ла бы отбывать ее во льду озера Отчаяния или в лагере, в жутком сером городе по ту сторону моря, или в унылом городе непода­леку. Я могла оказаться навечно там, где цар­ствуют бесы, где от них никуда не скрыться. В лагере я уже становилась зомби, а теперь мне, похоже, не грозит утрата самосознания. И я ровным счетом ничего не знаю о самых страшных глубинах ада, находящихся во тьме!

А эти зыбучие пески... Я ушла бы в них с головой, оставаясь при этом живой и невре­димой. Простоять всю вечную вечность не­подвижно, скованной со всех сторон, не мочь двинуться, сказать хотя бы слово, от­крыть глаза... И я еще жалуюсь!

Как только я смирилась со своим поло­жением, у меня сразу появилось множество дел и забот на моем острове. Я наблюдала за пауками и приучала ящерок не бояться меня. Когда я сидела неподвижно, они грелись на моих ногах, рассаживаясь рядком, как галки на заборе.

Выбрав проплешину в самой середине ку­стов, я наломала веток и плотной стенкой воткнула их по краю. Собрала с кустов сухие клочки водорослей и соорудила себе из них маленькую подушку. Так я построила себе еще один дом...

Вскоре оказалось, что каждый мой день за­полнен до отказа. Утром, когда солнце только вставало над морем, я вставала к нему лицом и молилась, обращаясь к Господу, к Божией Матери, к моему Ангелу-Хранителю и к един­ственному святому, которого знала по имени —к моему Деду, отцу Евгению. Я просила у Бога милости для Лопоухого, где бы он ни был.

Потом я садилась на песок и размышля­ла. О чем? Обо всем, что случилось со мной за всю мою жизнь, начиная с того момента, как я себя помню. Что прожила я свою жизнь неумно и неправильно, это я давно поняла — пришлось понять! Но теперь у меня появи­лось время, чтобы снова, да еще и не один |раз, пройти свою жизнь шаг за шагом. Чем Дольше я это делала, тем меньше она мне нра­вилась. Я так изуродовала ее грехами, что оставалось только удивляться Божией Милости: разве я заслужила, чтобы у меня над го­ловой было небо, чтобы слышать издали кри­ки чаек и шум прибоя, видеть рядом невин­ные и живые существа — ящерок и паучков?

Удивительное дело! Начиная от Фрейда, все психологи учили нас избегать самоосуж­дения, чтобы не заработать комплексов и психических надломов. Но чем больше и строже я судила себя и каялась в своих гре­хах, тем легче, тем спокойней мне станови­лось. Очень часто, осудив себя по всей стро­гости за какой-то проступок, я вдруг начина­ла чему-то радоваться! Может быть, чувство справедливости, присущее старой правозащитнице, двигало мной?

Еще я вспоминала всех, кого любила на Земле и успела полюбить в Раю. Перед зем­ными друзьями и родными я каялась мыслен­но в небрежении, в нанесенных обидах, просила прощения за совершенные вместе гре­хи у своих «подельников». Своих дорогих райских родственников я благодарила и мыс­ленно просила молиться за меня.

По крошке в день я незаметно съела всю мою просфору. Осталась только крышечка, которую я решила сохранить во что бы то ни стало: она служила мне иконой Божией Матери. Если на меня нападало уныние, что хоть и редко, но случалось, я брала ее в ладо­ни, смотрела на еле видную фигурку Богома­тери с Младенцем и молилась:

— Пресвятая Богородица, спаси нас! — и повторяла эту молитву сотни и тысячи раз. И уныние проходило.

Я просила прощения у всех, кого мало или неправильно любила, кому не принесла добра, какое могла принести, вспоминала не исполненные на Земле обязательства. И не только на Земле. Вот просила же меня разыс­кать своего любимого мужа моя прабушка, красавица Ольга. Или Хельга по-варяжски. Правда, если она знала, как огромен и раз­нообразен ад, почему же она просила меня разыскать ее мужа? У которого одного глаза нет, зато другой синее неба, на левой руке не хватает двух пальцев, нос перебит, а во­лосы и борода рыжие. Словом, красавчика. Олафа Рыжебородого. Смешно. Но я чув­ствовала себя виноватой не в том, что ненашла его, а в том, что обещала искать и не искала.

Ах, прабушка, прабушка! Ты мне, сама того не ведая, здорово помогала все это вре­мя. Если бы не встреча с тобой, я бы не смог­ла так долго сохранять надежду на милосер­дие Божие. Когда уже и Имя Божие было мной забыто, потеряно всякое представле­ние о Нем, что поддерживало во мне силу на­деяться и сопротивляться небытию? — На­дежда, которую ты вселила в меня. Как ты умела ждать и надеяться! Две тысячи лет, подумать только! А я еще только начала свою вечность...

Чем больше я молилась, тем легче мне было молиться. И все чаще мои молитвы были благодарственными. Я благодарила Гос­пода за спасение Лопоухого и за то, что даже если мне суждено уйти в зыбучие пески, пос­ледние мои слова будут: «Слава Богу за все случившееся со мной».

Я благодарила за то, что пройдя через смерть, через ад и Рай, я познала мир духов, узнала, что есть Сатана, и есть Бог. И я выб­рала Бога, а Сатану отвергла, прокляла, да еще и сожгла его поганое изображение. Ко­нечно, это не победа над ним, это такой ма­ленький кукиш, который он мог и не заме­тить... Не заметить? А с чего бы это он тогда чуть не спалил нас с Лопоухим, если ему все равно? При его гордыне и такой мелкий укол мог быть ощутим. Он должен был понять, что я не из его рабов, и этого достаточно. Слава Богу за это! Слава Богу за все.

Чудо случилось, когда я его совсем не ждала. Однажды ночью пошел дождь, теп­лый и легкий. И вдруг повеяло ароматом цве­тов. Я подумала, что ветер донес его ко мне откуда-то издалека. Я лежала на влажном пес­ке и думала о цветах Рая. Мне вспомнилась Хрустальная долина и тот цветок, который мы с прабушкой Ольгой отнесли в подарок Богородице. Дождь набрал силу и скоро пре­вратился в ливень, а чудный запах цветов усилился. Я села и подставила руку под струи дождя, потом поднесла ее к лицу: да, это было тот самый аромат. Благоухание любви Божией Матери к людям.

Наступил рассвет. Дождь затих. Все бла­гоухало вокруг, а колючие сухие кусты покры­лись зелеными листьями и белыми цветами. Я встала. Песок под ногами стал влажным и плотным. Я поняла, что теперь по нему мож­но ходить, и пошла.

Осторожно ступив за пределы моего ос­тровка и убедившись, что песок меня дер­жит, я пошла по нему вдоль моря, держа на­правление в сторону от города.

Я почти не удивилась, когда вскоре уви­дела на берегу поджидавшего меня Храните­ля, — только обрадовалась.

— Ну, вот и все, Анна, — сказал он. — Бла­годари Божию Матерь за явленную тебе ми­лость. Ты поняла, что это было чудо?

— Конечно! Ведь даже мертвые колючки в одну ночь покрылись цветами и листьями.

Он взял меня на руки, и я прижалась го­ловой к его плечу. Мы взлетели в небо.

— Хочешь на прощание взглянуть на го­род? — спросил Хранитель.

— Да, если ты хочешь.

Ангел полетел в сторону бухты. Никако­го города под нами не было: ни вилл на хол­мах, ни парков, ни пестрой набережной. Под нами раскинулась огромная свалка с горами мусора. Сверху можно было различить ржа­вые остовы автомобилей, поблескивающие пустые бутылки, пестрые пластиковые паке­ты, ломаные ящики и прочий городской хлам. Между горами мусора бродили серые согбенные фигуры мужчин и женщин, роясь в отбросах, что-то собирая в грязные плас­тиковые сумки. Вода в некогда лазурной бух­те была покрыта мазутными разводами, и даже сверху были видны пустые бутылки, пластиковый сор и разная канализационная дрянь на ее поверхности. Над всем этим распадом метались чайки, крича противными кошачьими голосами.

— Я так это и воспринимала, — сказала я Ангелу. — Не глазами, а нутром. Мне всегда чудился во всем этом какой-то обман.

— Так оно всегда и было. Ты ведь знаешь, кто архитектор и строитель этого города бес­памятных счастливчиков — отец лжи и мас­тер мистификаций. Если сдернуть покрыва­ло иллюзии, многие земные города выгляде­ли бы не лучше. Летим, больше здесь нечего нет.



Библиотека

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2022 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет