Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни.: Глава IV. Каноническое и общее положение Киевской и Литовской митрополии

Архиепископ Афанасий (Мартос) 29 ноября 2011
3586

Глава IV. Каноническое и общее положение Киевской и Литовской митрополии

1. Органы церковной власти.

В Православной Церкви органами власти являются соборы епископов, патриархи, митрополиты и епископы, т.е. лица высшей церковной иерархии. Их церковная власть вытекает из тех божественных полномочий, которые они получают при посвящении. В осуществлении своей власти в Церкви они руководствуются церковными правилами или священными канонами. Каждый епископ перед рукоположением в сан дает присягу на верность канонам. Никто из них не имеет права изменить, отменить или нарушить их. Точное соблюдение канонов есть нормальное условие сохранения чистоты Православной веры.

Священные каноны полагают свое начало еще в первом веке Христианства. Церковное предание приписывает появление многих основных канонов святым Апостолам Христовым. Они сами их не составляли, но передали их содержание своим ближайшим преемникам - епископам, а те, в свою очередь, хранили их путем устного предания до IV века, когда неизвестный благочестивый муж собрал их в один сборник. Этот сборник известен в церковной науке под названием "Правила Святых Апостолов". В сборнике находится 85 правил, относящихся к устроению церковной жизни.

Основную массу канонов составляют правила и постановления семи Вселенских и одиннадцати Поместных соборов, правила Святых Отцов и Учителей Церкви IV-VIII веков. Каноны являются основным законом Православной Церкви и собраны в сборнике "Книга правил Святых Апостолов, Святых Соборов Вселенских и Поместных и Святых Отец".

Древняя Русь, приняв христианскую веру от греков, получила от них некоторые сведения о церковных канонах и об устроении церковной жизни по канонам. Первоначальные сведения были весьма скудны, и Константинопольскому патриарху приходилось часто давать указания относительно разных вопросов церковной жизни. Указания эти давались в разное время и в различных обстоятельствах церковной практики.

На Руси появилась крайняя необходимость иметь свой сборник канонов, и Русь получила его из Болгарии на старославянском языке, который ныне называется церковно-славянским. Славянский сборник канонов, по-гречески "Номоканон", приобрел известность на Руси под названием "Кормчая книга". Правила этой книги монахи переписывали в монастырях и распространяли среди народа. Таким путем получали их духовные и светские лица. "Кормчая книга" стала неотъемлемым законом Православной Церкви на Руси.

Важным каноническим принципом церковного правления является соборность. Понятие о соборности выражено в 34 правиле Святых Апостолов, где говорится: "Епископам всякаго народа подобает знати перваго в них и признавати его яко главу, и ничего превышающаго их власть не творити без его разсужденiя: творити же каждому только то, что касается до его епархiи, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без разсужденiя всех. Ибо тако будет единомыслiе". В этом правиле говорится о митрополичьих округах или митрополиях, во главе которых стояли митрополиты, избираемые Поместной Церковью. В каждой митрополии было по несколько епископов, управлявших епископскими округами или епархиями. По мысли этого правила, митрополит и епископы обязаны решать все важнейшие вопросы, касающиеся церковной жизни и управления, на съездах или соборах. Такая форма управления в Церкви называется соборной.

Правило 37 Святых Апостолов повелевает собираться епископам на соборы дважды в год. Это правило гласит: "Дважды в году да бывает собор епископов, и да разсуждают они друг с другом о догматах благочестiя, и да разрѕшают случающiяся церковныя прекословiя". Здесь же указаны и сроки созыва собора, именно: "В первый раз, в четвертую неделю пятидесятницы, а во вторый, октября во вторыйнадесять день". Впоследствии, по разным неудобствам, положено, чтобы они созывались однажды в год (VI Вселенский собор, правило 8). Это постановление подтверждено 6 правилом VII Вселенского собора, повелевающим: "Преподобные отцы шестаго собора, во вниманiе к затрудненiям собирающихся, и к недостаткам потребнаго для путешествiя, определили, без всякаго уклоненiя и извиненiя, единожды в лѕто быти собору, и погрешительное исправляти". На основании приведенных правил Вселенской Православной Церкви построена соборность всех Поместных Православных Церквей, в том числе и Русской Церкви.

Каноническая соборность осуществлялась в Церкви в форме ежегодных соборов епископов митрополичьего округа. Тогда такие соборы назывались "Поместными", как равно и Церковь этого округа называлась "Поместной". Вселенскими назывались соборы, которые составлялись из епископов и митрополитов всего христианского мира или всех Поместных Церквей. На Вселенских соборах, которых в Православной Церкви было семь, обсуждались и решались вопросы вероучительного и церковно-административного характера, имевшие важное значение для всех Поместных Церквей. Эти соборы были высшей властью в Церкви в делах веры, нравственности и дисциплины. В них сосредоточивалась высшая иерархическая власть Церкви.

 

2. Власть митрополитов и епископов на Руси.

Во главе Киевской митрополии стоял митрополит, который был каноническим предстоятелем и главой Поместной Церкви, хотя и подчиненной Константинопольскому патриарху. Киевскому митрополиту принадлежали большие права и преимущества в пределах его митрополии. Он почитался всеми за духовного отца епископов, белого - женатого и черного - монастырского духовенства, а также всего русского народа.

Все обращались к митрополиту, называя его отцом. Когда епископ полоцкий Симеон Старый в своем письме к митрополиту Ионе (киево-московскому) назвал его братом, а не отцом, то митрополит прислал ему строгий выговор. "Не знаем, - писал митрополит, - дожил ли ты до глубокой старости и беспамятства, или надмился гордостью. Посуди сам, пристало ли бы нам, митрополиту, писаться братом к святому патриарху? Да не будет!"119.

Митрополит простирал свою власть на все епархии митрополии. Он принимал жалобы, судил виновных, назначал и посвящал епископов. Его авторитет был очень высок, особенно в период Киевской Руси. Великие князья считались с ним и спрашивали совета в государственных делах. Митрополит заседал в великокняжеском совете вместе с боярами и государственными сановниками.

Епископы имели большой авторитет в своих епархиях. Обширность епархий создавала потребность иметь представителей епископской власти на местах. С этой целью была введена должность епископских наместников, которые в старой Руси назывались поповскими старостами, а позднее были переименованы в благочинных. Эти должностные лица выполняли предписания и распоряжения епископов и наблюдали за нравственностью подведомственного им приходского духовенства и всех церковно-служащих. Поповские старосты были властью на местах. Они действовали от имени епархиального епископа. Кроме наместников, епархиальные архиереи имели десятников, бояр, подскарбиев, маршалков. Прочие клирики их боялись, с ними считались и их распоряжения исполняли. Поповские старосты помогали осуществлять власть епископа во всех частях его епархии.

При каждой церкви был причт, состоявший из одного или двух священников, дьячка или псаломщика и пономаря. При соборных церквах, кроме указанных священно- и церковнослужителей, были еще диаконы, которые увеличивали церковный причт. Кандидаты на эти церковные должности избирались из местных грамотных жителей, научившихся церковному пению и чтению. Священники, диаконы и псаломщики должны были уметь читать по церковно-славянски, петь на клиросе и знать церковный устав. Большой грамотностью они не отличались, да и школ, в которых они могли бы получить достаточное образование, тогда не было. Однако среди них встречались одаренные от природы, которые приобретали знания путем чтения книг, благодаря чему становились образованными людьми. Подавляющее же большинство духовенства было малообразовано и имело низкий культурный уровень, в чем оно не многим отличалось от своих прихожан.

Митрополит и епископы имели значительные доходы со своих епархий. Доходы составлялись из пошлин при рукоположениях клириков, специальных взносов от духовенства, судебных пошлин с духовных лиц и мирян и податей с церковных земель. На эти средства содержались школы, совершались благотворительные дела, строились и ремонтировались церкви, содержался многолюдный двор митрополита и епископов, устроенный наподобие княжеского. Для заведования церковными делами митрополит и епископы имели помощников из духовных и светских лиц. Духовные лица служили в кафедральных соборах и составляли клиросы или клыросы. Клирос представлял собой орган епархиального управления. При епископах и митрополите содержался штат слуг, исполнявших разные обязанности. Количество слугх зависело от материальных возможностей епископской или митрополичьей казны.

Соответственно требованиям канонов и древней церковной практики митрополиты созывали соборы епископов в важнейших случаях церковной жизни и совещались с ними. В русских летописях мало отмечено церковных соборов на Руси. Это обстоятельство указывает, что соборы епископов в то время созывались очень редко, далеко не каждый год, как требовали каноны. Проф. Малышевский насчитал не более пятнадцати отмеченных в летописях и состоявшихся в Киеве епископских соборов, включая съезды для хиротоний новых епископов и на разные церковные торжества. Проф. Карташев полагает, что главной причиной редких соборов было большая протяженность Киевской митрополии и отдаленность епископских кафедр от митрополичьего центра. Он пишет, что Русская Церковь с первых же шагов своей исторической жизни стала повинной в несоблюдении важной канонической нормы, именно соборности, и впоследствии все прогрессировала в этой своей виновности120. В последующее время каноническая соборность еще более не исполнялась на Руси, особенно после переселения митрополитов из Киева во Владимир-на-Клязьме и Москву. Не лучше обстояло дело и в Литовской митрополии в период ее существования. Нарушение этого принципа отразилось отрицательно на церковной дисциплине духовенства и на благоустроении церковной жизни.

 

3. Каноническая зависимость от Константинополя.

Киевская и Литовская митрополии, как церковно-административные единицы, представляли собой епархии Константинопольской Церкви. Проф. Карташев указывает, что Киевская митрополия значилась в некоторых росписях Константинопольских митрополий на очень низком месте, то на 61, то на 71121. Созданная греческим византийским духовенством, она находилась в непосредственной подчиненности верховной власти Константинопольского патриарха, его Синода и в некоторой степени византийского императора. По византийской государственной системе Церковь и императорская власть находились в тесной взаимосвязи. Подчинение Киевской и Литовской митрополий Константинопольскому патриарху влекло за собой подчинение их и византийскому императору. Проф. Бердников характеризует это положение следующими словами: "По византийскому учению, Константинопольский патриарх есть в собственном смысле вселенский патриарх, т.е. духовный глава всех православных христиан. Но так как Церковь и государство тесно соединены между собою, то все православные христиане, в какой бы стране ни жили, кроме подчинения местной власти, подведомственны византийскому императору"122. В силу такого положения высшее решение по делам Киевской, а равно и Литовской митрополий принадлежало Константинопольскому патриарху с Синодом и византийскому императору Василевсу. Последние принимали участие в назначении киевских и литовских митрополитов, разбирали споры русских князей с митрополитами и епископами, вообще следили за течением жизни Православной Церкви на северо-востоке и юго-западе Руси.

Проф. Бердников, разбирая этот вопрос, пишет: "В период зависимости Русской Церкви от Церкви Константинопольской влияние русских князей на дела церковные было незначительное. В это время высшее решение по делам, касающимся Русской Церкви, принадлежало Константинопольскому патриарху и византийскому императору. Так, напр., великий князь Симеон вместе с другими князьями просил императора Иоанна Кантакузена о присоединении к Русской митрополии отделившейся от нее митрополии Галицкой, и император уважил эту просьбу. Равным образом соборное постановление 1389 года о признании единства Русской митрополии было утверждено и царскою властью. Император принимал участие в суде над иерархами Русской Церкви. Так, напр., в 1347 году по приказу царя и решению Собора вызывался на суд в Константинополь галицкий митрополит. Для расследования на месте действий литовского митрополита Романа император назначил апокрисиариев с обязанностью представить результаты следствия ему и патриарху с Синодом. Поставление киевского митрополита совершалось не иначе, как с согласия византийского императора. Об этом постоянно упоминается в патриарших грамотах о поставлении митрополитов. Русские князья иногда обращались с своими просьбами о поставлении митрополитов не к одному патриарху, но и к императору. Так, напр., в 1352 году великий князь Симеон ходатайствовал пред патриархом и императором о поставлении Алексия. В начале XV века Витовт просил императора и патриарха о поставлении особого митрополита для Литвы, но император Мануил не удовлетворил его прошение123.

Подчиненность Киевской и Литовской митрополий Константинопольскому патриарху была законной, основанной на канонах. Объясняется это тем, что Константинопольская Церковь была матерью этих митрополий. Взаимная связь между ними вытекала из того положения, что Константинопольская Церковь насаждала веру Христову на Руси и устраивала здесь церковную жизнь. Но подчиненность Константинополю нисколько не препятствовала Киевской и Литовской митрополиям свободно развиваться и строить собственную церковную жизнь по местным народным обычаям. Киевские и литовские митрополиты, как предстоятели Церкви самостоятельного государства, пользовались большой самостоятельностью в управлении церковными делами своей митрополии. Хотя эта самостоятельность не была основана на каком-либо акте или распоряжении патриарха, митрополиты широко ею пользовались. Некоторые историки полагают, что их власть в управлении митрополией ничем не ограничивалась со стороны Константинополя.

Канонические правила требуют от епископа возносить за богослужением имя своего митрополита, а митрополиты должны возносить имя своего патриарха. Такой порядок установлен в древней христианской жизни, подтвержденный Соборами. Поминовение имени патриарха митрополитом и имени митрополита епископами указывало на подчиненность низших высшему, т.е. епископа митрополиту, а митрополита патриарху. Этот канонический порядок строго соблюдался на Руси: киевские и литовские митрополиты возносили имя Константинопольского патриарха, как своего главы. Таким образом сохранялась постоянная юрисдикционно-иерархическая связь митрополитов Руси с Константинопольским патриархом.

Помимо этого, с патриархом существовала чисто деловая связь. Когда появлялась какая-нибудь надобность в помощи патриарха, то киевские и литовские митрополиты посылали своих послов с посланием к патриарху или в важнейших случаях отправлялись к нему сами. Патриарх рассматривал дело и выносил решение, которое было законом и не подлежало обжалованию. Иногда патриарх сам приглашал к себе митрополита на патриаршие соборы в Константинополь. Так, например, литовский митрополит Феофил заседал на Константинопольском соборе в 1329 году. Эти примеры свидетельствуют о том, что киевские и литовские митрополиты полностью зависели от Константинопольских патриархов.

Особенностью положения Киевской митрополии с самого начала существования было то, что ее митрополиты в течение почти четырехсот лет были преимущественно греками. Из 23 киевских митрополитов в домонгольский период Русской Церкви (до 1240 г.) только два митрополита были русскими: Иларион (1051-1054) и Климент Смолятич (1147-1155). Но оба не были признаны патриархом законными, потому что были избраны русскими из своей среды без согласия патриарха. В те времена русские не допускались Константинополем для занятия митрополичьего престола на своей родине и в своей Церкви. Гегемония греков существовала везде, где только было возможно. Они относились горделиво ко всем не-эллинам, считая их варварами. Проф. Карташев характеризует отношение греков к другим народностям следующими словами: "Инородцы, крестившиеся задолго до нас со всей силой испытали на себе эти гордынные "расистские" претензии греков. И копты, эфиопы, сирийцы, армяне ушли в ереси в значительной мере по мотивам национального протеста. Крестившиеся сравнительно незадолго до нас сербы и болгары были в напряженной вековой борьбе с греками не только за свою политическую независимость, но и за привилегии и возможную независимость своих Церквей от поглощения их Константинопольским патриархатом"124.

Хотя русские не питали большой симпатии к грекам, но не вступали с ними в войну за независимость своей Церкви. Киевскими великими князьями делались попытки выйти из подчинения Константинопольскому патриарху, но недостаточно решительно. Первую такую попытку сделал св. Владимир, пытавшийся поставить свою Церковь под главенство Охридского болгарского патриарха. Затем Ярослав Мудрый в 6559 (1051) "постави Ларiона митрополитомъ русина въ св. Софiи, собравъ епископы", как повествует летопись, не испросив благословения и согласия патриарха. Спустя почти сто лет в 1147 году то же самое проделал великий князь Изяслав Мстиславич избрав в митрополиты инока Зарубского монастыря Климента из Смоленска. Но эти попытки были неудачны. Константинопольские патриархи не уступали русским своих прав, возникали конфликты, из которых русские выходили побежденными.

В дальнейшей истории взаимоотношений русских с греками на Руси проявлялось иногда большое недовольство присланными из Константинополя митрополитами-греками. У русских росло желание иметь митрополитов "из русинов". После татарского нашествия Батыя Восточная Русь была разорена, а князья ее сделались данниками татар. Наиболее сильным князем на юго-западе Руси, мало пострадавшей от татарского нашествия, был галичский князь Даниил Романович. Так как митрополичий престол в Киеве остался без митрополита, то князь взял на себя почин замещения киевской митрополичьей кафедры. Он послал своего кандидата Кирилла в Константинополь для возведения на киевский престол. На Руси тогда было неспокойно, и Константинопольский патриарх, опасаясь посылать грека, утвердил русина Кирилла на кафедре Киевской митрополии. Митрополит Кирилл возвратился из Константинополя в 1250 году и стал первым митрополитом из русских, поставленным патриархом. Но лишь только на Руси стало спокойно, Константинополь прислал на киевскую митрополичью кафедру грека Максима. В дальнейшем эта кафедра переходила от русского к греку и наоборот. Такая перемена в митрополитах зависела от политической обстановки на Руси и настойчивости русских князей, посылавших своих кандидатов для возведения в сан митрополита. Когда своевременно прибывал в Константинополь русский кандидат, патриарх поставлял его в митрополиты, дабы избежать конфликта с русскими князьями.

Позднее время Византия, как греческая империя, политически ослабела в постоянной войне с неверными - турками. Константинопольские патриархи стали более уступчивы к русским и допускали на престол киевской и литовской митрополии кандидатов, избранных в Московской Руси и в Великом Княжестве Литовском, но требовали представления кандидата для утверждения и патриаршего благословения. Эта уступка положила начало избранию московских и литовских митрополитов не из греков, а из русских.

Вследствие зависимости киевских митрополитов от Константинополя выработалось особое судебное отношение патриарха к русским митрополитам и епископам. Патриарх со своим Синодом судил их и давал им указания. В эти дела вмешивались также византийские императоры по принципу неотделимости Церкви от государства.

Хотя патриарх находился далеко, на Руси ощущались его влияние и власть. Киевские митрополиты боялись его и не решались издавать свои законы или вводить свои порядки без патриаршего благословения. При таком положении дел никто не помышлял отходить от патриарха и создавать свою независимую церковную юрисдикцию. В Москве решились на это только тогда, когда Константинопольский патриарх Григорий Маммас отступил от православной веры и принял Флорентийскую католическую унию. В Москве воспользовались этим обстоятельством и отказались от подчинения Константинополю, создав свою независимую автокефальную Церковь.

 

4. Основы существования Литовской митрополии.

Пока существовало Киевское государство, внутри Киевской митрополии не возникало никаких раздоров. В подчинении киевскому митрополиту находились епископы Беларуси, Холмщины, Галичины, Волыни, как равно и епископы Московской Руси. Митрополит жил в Киеве, и все были этим довольны. Но когда киевские митрополиты перешли на жительство во Владимир, а потом в Москву, положение в митрополии осложнилось. Начались раздоры и возникли сильные тенденции к отделению от московских митрополитов областей, имевших свои самостоятельные княжества. В результате были созданы митрополии Галичская и Литовская.

Как было указано выше, создание этих митрополий было делом государей: Галичской - волынско-галичского князя Юрия Львовича, Литовской - великих князей литовских Витенеса, Ольгерда и Витовта. Главные причины создания митрополий были политические. Государи этих княжеств не желали, чтобы их подданные находились в церковной зависимости от митрополита, жившего в чужом, враждебном государстве. Это был серьезный мотив, побудивший патриарха удовлетворить ходатайство галичского и литовского князей.

Уже упоминалось, что кафедру Литовской митрополии, как только она была учреждена, занял грек Феофил, но после него избирались митрополиты из местного великолитовского православного духовенства. Константинопольский патриарх утверждал и поставлял их, в некоторых случаях с оговорками, как например, при поставлении Киприана. Такая практика утвердилась надолго и продолжалась, пока существовала эта митрополия.

Литовская митрополия, как утвержденная Константинопольским патриархом по ходатайству государя (господаря) Великого Княжества Литовского, целиком зависела от патриарха. Возглавлявшие эту митрополию обладали полными правами внутреннего административного характера. Но высшая власть принадлежала Константинопольскому патриарху. Никаких самостоятельных или автокефальных прав митрополия не имела. По своему каноническому положению она была одним из многих митрополий Константинопольской патриархии. На этом основании Константинопольский патриарх утверждал и поставлял литовских митрополитов. По своему усмотрению патриарх закрывал Литовскую митрополию или вновь ее открывал. Так было после кончины митрополита Феофила в 1330 году, митрополита Романа в 1362 году и при назначении митрополита Киприана в Москву в 1386 году. Когда Литовская митрополия закрывалась властью Константинопольского патриарха, ее присоединяли к митрополии Московской. После разделения в 1458 году Русской Церкви на Киевскую и Московскую митрополии, Киевская митрополия беспрепятственно существовала долгое время под официальным названием "Киевской, Галичской и всея Руси". Но фактически, эта митрополия была Литовской или Литовско-Наваградской, как уже объяснялось выше.

Судебной инстанцией для литовских митрополитов был Константинопольский патриарх и патриарший Синод. Когда завязался спор между митрополитами Алексием московским и Романом литовским за обладание Киевом, то дело разбирал патриарший суд в Константинополе. Оба митрополита вызывались в суд и оба туда ездили. Председательствовал на судебном разбирательстве император Иоанн Палеолог в 1356 году. Судебное решение патриаршего Синода считалось окончательным и никакой апелляции не подлежало. Такова была степень зависимости Литовской (Наваградской) митрополии и ее митрополитов от Константинопольского патриарха.

В истории Литовской митрополии известен только один случай, когда по требованию Витовта православные епископы Великого Княжества Литовского, собравшись в Наваградке на собор, избрали и поставили в сан литовского митрополита Григория Цамблака в 1415 году без благословения и утверждения Константинопольского патриарха. Но этот акт Константинопольским патриархом был осужден, как неканонический. Не получив патриаршего благословения, митрополит Григорий отказался от своей митрополии и затворился в Нямецком монастыре в Молдавии. Епископы митрополии, избравшие Григория на митрополичий престол, не удерживали его, не желая идти против воли патриарха. Они смиренно подчинились московскому митрополиту Фотию, поставленному патриархом.

После отделения Киевской (Литовской) митрополии от Москвы в 1458 году, утвердилась практика избрания митрополитов из местного духовенства самими православными в Наваградке или Вильно с благословения Константинопольского патриарха. Начало этому обычаю было положено в 1481 году избранием на митрополию полоцкого архиепископа Симеона. Патриарх Максим прислал ему "благословенный лист" и двух экзархов для участия в поставлении или интронизации Симеона на митрополичьем престоле. Все дальнейшие литовские митрополиты избирались и возводились в сан епископами Литовской митрополии при участии делегатов от патриарха из Константинополя.

Патриарх допускал, чтобы кандидаты, избранные в митрополиты, представлялись ему на утверждение не лично, но хотя бы при посредстве грамоты от великого князя литовского или польского короля, епископов и князей, как представителей православного населения Великого Княжества Литовского. Кандидат возводился в сан митрополита по утверждении патриархом. Такое требование патриарха лишь однажды было нарушено при избрании митрополита Макария. Местная летопись сообщает: "Собрались тогда епископы: владимирский Вассиан, полоцкий Лука, туровский Вассиан, луцкий Иона и поставили архимандрита Макария, по прозванию Чорт, митрополитом Киеву и всея Руси. А к патриарху за благословением послали старца Дионисия и Германа диакона монаха". Патриарх утвердил Макария, но прислал своего апокрисиария сказать следующее: "Впредь не ставьте митрополита прежде чем получите от нас благословение, разве если случится великая нужда". Епископы оправдывались и сказали: "Мы не отвергаем древних обычаев Соборной Цареградской Церкви и благословения отца нашего патриарха, но сделали это по нужде, как и прежде нас сделали это наши братья епископы при великом князе Витовте, поставив митрополитом Григория Цамблака"125.

Некоторые белорусские политические деятели называют Литовско-Наваградскую митрополию автокефальной, но только вследствие полного непонимания значения слова "автокефалия". Автокефальной является Церковь самоглавенствующая, независимая от иной заграничной высшей церковной власти. Слово "автокефалия" образовалось от греческих слов: "автос" - сам и "кэфалi" - голова. При автокефальности никакие посторонние патриархи не утверждают избранного кандидата в митрополиты. Литовско-наваградских же митрополитов утверждал Константинопольский патриарх, который был главой Литовской митрополии.

 

5. Взаимоотношение властей церковных и государственных.

Хотя главой Православной Церкви на Руси был Константинопольский патриарх, он совершенно не вмешивался в государственные дела великих князей литовских и русских и не навязывал им свою волю. Русской государственной и народной жизни он не знал, да и не интересовался ею. Патриарх постоянно жил в Константинополе и на Русь не ездил, но его авторитет здесь был очень велик и повеления его исполнялись беспрекословно.

Представителем патриарха на Руси был митрополит, назначенный и поставленный патриархом. Его обязанностью было сноситься с патриархом в важнейших церковных делах, но в государственные дела местных князей он не вмешивался. Народ и князья уважали митрополитов. О сохранении авторитета митрополита заботился и патриарх, его поставивший. Он выдавал патриаршую грамоту новопоставленному митрополиту, в которой писалось, что князья, бояре, духовенство и народ должны воздавать ему честь, иметь к нему любовь с повиновением и послушанием. Такие наставления имели добрые последствия.

Большим авторитетом на Руси пользовались и епископы. Удельные князья с ними считались и слушались их советов, особенно в делах нравственного порядка. В Смоленске голос епископа имел большое значение даже в государственных делах. В договоре смоленского князя с Ригой (немцами) в 1229 году наряду с княжеской стояла печать смоленского епископа. Епископский наместник заседал в княжеском совете наравне с боярами. Из письма рижского латинского епископа к смоленскому князю видно, что рижанам было известно важное положение смоленского епископа, которого они считали равным князю. "Благословенiе от митрополита рижскаго, - читаем в этом письме, - своему любезному сыну, князю великому Феодору и его детям и владыке и наместнику и всем боярам". В Галицко-Волынском княжестве епископы были постоянными членами княжеского совета. Их подписи стояли на княжеских грамотах рядом с подписью князя. В таком же почетном положении находились епископы в княжествах Полоцком и Туровском.

В Московской Руси положение епископов не всегда было блестящим. Бывали случаи, когда князья по своему произволу расправлялись с неугодными им епископами. Например, князь Андрей Боголюбский в 1156 году низложил с ростовской кафедры епископа Нестора и на его место своей властью посадил епископа Леона или Леонтия. Да и этого владыку князь дважды прогонял. В Лаврентьевской летописи под 1214 годом отмечено, что "володимерцы с князем Гюрьем изгнаша Iоанна из епископства, зане неправо творяше". Иоанн был епископом ростовским, а князь Юрий - владимирским. Большой произвол епископам чинили новгородцы. Так, князь торопецкий Мстислав Удалой прогнал с новгородской кафедры епископа Митрофана в 1210 году. Через несколько лет, именно в 1218 г., правительственная партия в Новгороде удалила епископа Антония, заявив ему: "Пойди гдѕ ти любо". Антоний уехал в Галичину и занял епископскую кафедру в Перемышле. Те же новгородцы прогнали следующего своего епископа Арсения, обвинив его в том, что "это из-за Арсения у нас такая непогодь". В летописях и в истории Церкви приведены и другие случаи произвола над епископами, но и приведенных достаточно для того, чтобы иметь понятие о тогдашних нравах на Руси.

В Беларуси и вообще на западе Руси таких бесчинств по отношению к епископам не отмечено. Известно лишь два случая. Первый - когда митрополит Киприан в 1404 году низложил епископа Антония с туровской кафедры и заточил его в Московский Чудов монастырь по требованию Витовта. Второй - жестокая расправа Свидригайло с митрополитом Герасимом, которого сжег в Витебске в 1436 г.

 

6. Положение Православной Церкви под властью польских королей.

После введения династической унии 1386 года положение Православной Церкви в Великом Княжестве Литовском постепенно стало ухудшаться. Римо-католичество, которое до того времени было мало кому известно, искусственно насаждалось в Беларуси польскими королями и его чиновниками в качестве государственной религии. Православная Церковь была поставлена вне государственной жизни и лишена всех исконных прав и привилегий. Высшие государственные должности в Великом Княжестве Литовском заняли римо-католики, питавшие враждебные чувства к православной вере и стремившиеся ее искоренить, обратив православных в свою веру. Началось сильное наступление воинствующего римо-католичества на Православную Церковь, продолжавшееся несколько столетий и причинившее огромные бедствия православным Великого Княжества Литовского и Польши.

Большое зло Православной Церкви причинила практика жалования польскими королями митрополичьей и епископских кафедр. Эта практика получила название "патроната". Право "патроната" существовало на Руси в форме попечения о нуждах Церкви, главным образом с высоты княжеских престолов либо богатых благотворителей. В Великом Княжестве Литовском право патроната вылилось в безграничный произвол польских королей, которые считались одновременно великими князьями литовскими до Люблинской унии 1569 года. Злоупотребляя этим правом, короли отдавали кафедры православных епископов и митрополита светским людям в награду за военные и гражданские заслуги либо за деньги. На практике получалось, что какой-либо шляхтич, хотя бы и православного вероисповедания, получал в дар от короля епископию, иногда еще при жизни епископа, и, не собираясь принимать священный сан, уже именовал себя "нареченным епископом" или "нареченным митрополитом". Такая практика жалования епископских кафедр называлась "подаваньем хлебов духовных". Поевши немного "духовных хлебов", "нареченный епископ" продавал или уступал свою епископию другому такому же искателю "хлебов духовных". Злоупотребление при замещении православных архиерейских кафедр в Великом Княжестве Литовском вело к упадку церковной жизни и разрушало Православную Церковь. К этой цели стремились польские короли, вдохновляемые польско-латинским духовенством.

Для характеристики этого положения приведем несколько примеров по епархиям.

Полоцкую архиепископию еще при жизни архиепископа Германа Литавор-Хребтовича, 28 марта 1558 г. король Сигизмунд II Август отдал боярину Глебу Корсаку за верную службу. В 1559 году Глеб Корсак принял монашество с именем Герман и был посвящен в сан епископа. В 1562 году эту же архиепископию король передал пану Григорию Марковичу Воловичу до "живота его". Но Волович в том же году скончался, будучи в светском звании. После его смерти полоцкую архиепископию получил от короля пан Богуш Селицкий, ротмистр королевских войск, служивший в королевских замках на Украине. Он принял епископский сан с именем Нафанаил. В 1595 г. король Сигизмунд III отдал архиепископию пану Герману Загорскому, принявшему сан епископа с именем Григорий и ушедшему в католическую унию на Брестском униатском соборе в 1596 году.

Пинско-туровскую епархию король пожаловал в 1568 году волынскому пану Андрею Русину-Берестецкому, который правил ею в течение четырех лет, оставаясь в светском звании до своей смерти, нося титул: "нареченный владыка пинский и туровский". После Андрея Берестецкого король отдал епископию пинскому протопопу Кириллу Терлецкому, тогда уже вдовому. Пробыв на пинской кафедре десять лет, он исхлопотал для себя от короля богатую луцкую епископию.

Во Владимиро-волынской епархии дело обстояло еще хуже. В 1563 году, при жизни владимирского епископа Иосифа, король отдал ее шляхтичу Ивану Борзобогатому-Красенскому, который, оставаясь мирянином и титулуясь "нареченным епископом владимирским и берестейским", самовольно распоряжался церковным имуществом, грабил его и отдавал в аренду. В 1564 году волынские послы на Виленском сейме жаловались королю, что "владыка нынѕшнiй владимiрскiй не мало имѕнiй церковных, на церковь Божiю наданых, роздал"126. В 1565 г. король отдал эту епископию холмскому епископу Феодосию Лазовскому, который с вооруженным отрядом в 2500 человек и девятью пушками напал на епископский замок в канун праздника Воздвижения Креста Господня и приступом отобрал его у Борзобогатого. Борзобогатый бежал из Владимира и подал жалобу королю. Дело разбиралось королевским чиновником, в результате чего епископ Феодосий остался на владимирской кафедре, а Борзобогатый получил от короля луцкую епископию127. При жизни Феодосия Лазовского король отдал владимирскую кафедру пану Станиславу Жолковскому, суррогату белзкому. Не сойдясь в условиях с епископом Феодосием, он уступил свои права киево-печерскому архимандриту Мелетию Хребтовичу-Богуринскому, который в декабре 1579 года получил от короля жалованную грамоту на эту кафедру. Мелетий передал ее в управление своему брату Семену Хребтовичу и зятю епископа Феодосия владимирскому войту Михаилу Дубницкому. Эти управители грабили и расхищали имущество епархии. Архимандрит Мелетий сидел в Киево-Печерской лавре и титуловал себя нареченным епископом "владимирским и берестейским". По смерти Феодосия он был посвящен в сан епископа. После него владимирскую епископию исхлопотал для себя брестский каштелян Ипатий Поцей, который, по свидетельству "Перестроги", "вдовцем был, але всѕх вѕр собою спробовал и в каждой штож кольвек забавился, также и жидовской не хибил, а бодай и турецкаго алкорану научился"128. Став епископом, он был ревностным творцом и насадителем Брестской католической унии.

Луцкой епархией без посвящения в епископский сан управлял Марк Жоравинский. По его смерти король отдал эту епископию Ивану Борзобогатому-Красненскому, изгнанному из Владимирской епархии. Иван Борзобогатый не хотел принимать священный сан, но в 1571 году был принужден к тому митрополитом Ионою. Он распоряжался имуществом и имениями кафедры, как своей собственностью. Сыновья его грабили церкви, разгоняли монахов. Луцкие священники жаловались королю, что Борзобогатый запечатывает церкви и запрещает служить в них, чтоб только вынудить подачку. Наконец преступления его подверглись законному наказанию. В 1585 г. его присудили к лишению всех гражданских прав и изгнанию из отечества (баниции). Кафедру король отдал пинскому епископу Кириллу Терлецкому, который оказался главным действующим лицом во время Брестской унии.

Епископы, получившие кафедры от короля, мало интересовались епархиальными делами. Вместо того, чтобы быть блюстителями церковного порядка и духовными пастырями своих прихожан, они сами подавали дурной пример, чиня беспорядки и беззакония. Имея епархии и распоряжаясь их имуществом, они выпрашивали для себя богатые монастыри и жили роскошно, ничем не отличаясь от светских панов и магнатов. Столь недостойные епископы причиняли Церкви огромный вред, подрывали ее авторитет и вносили большой соблазн в народ, который был глубоко предан православной вере и Церкви.

Произвол польских королей в "надаваньи хлебов духовных" коснулся и кафедры литовского (киевского) митрополита. По установившейся практике, митрополита избирали высшее духовенство и высшие круги православной шляхты. В то время оставались еще православными князья Острожские, Друцкие, Соломорецкие, Пронские, Порыцкие, Пеструцкие, Путятинские, Олельковичи, Слуцкие, Четвертинские, Чарторыйские, Збаражские и многие другие знатные фамилии. По их настоянию, король предоставил им право избирать на кафедру митрополита, а за собой оставил право утверждения его. Но этим правом короли злоупотребляли и жаловали митрополичью кафедру лицам светским, которых православные не избирали. Так, Степан Андреевич Белькевич, королевский скарбник в Вильно, сначала выпросил у короля Виленскую Троицкую архимандрию, которой управлял, не имея духовного сана, а потом, при жизни митрополита Макария - и митрополию. Таким же порядком в 1565 году эту же митрополию получил от короля владимирский епископ Феодосий Лазовский, который митрополитом не стал, а уступил митрополию шляхтичу Илье Кучк, получившему от короля Стефана Батория право на управление ею. После Ильи Кучи король отдал митрополию пану Онисифору Девочке в 1679 году, двоеженцу, не имевшему права быть в священном сане. Такие митрополиты и епископы разобщали Церковь и создавали в ней нестроения. "Бывали исперва, - говорит автор "Перестроги", - на престолах митрополитов и епископских мужи святобливые, благообразные и подвижники. За тем наступовали на столице митрополитове и епископове неискусные, мужи ленивые и недобрые, и так за ними порядки церковные в забвенiе пришли. Книги, какiя еще оставались, прахом пропали; уваженiе к родной вере так упало, что не только люди шляхетскаго стану, но и простаго стану люди в неверство и отщепенство приходили, от духовных соблазнены будучи"129.

Не избежали злой участи выдающиеся богатые монастыри. Короли, в особенности Сигизмунд II Август и Стефан Баторий, раздавали их во владение светским людям без всякого разбора, иногда даже иноверцам, или один монастырь двум лицам разом. Получив от короля монастырь, такой пан величал себя "настоятелем монастыря", никакой церковной власти не признавал над собой, подчиняясь только королю. Король запрещал даже митрополиту входить в дела монастыря, в котором настоятельствовал светский пан. Некоторые из них жили в монастырях со своими женами и семейством, к общему соблазну монахов и народа. Духовной жизнью монашеской братии такие настоятели не интересовались, а заботились лишь о том, чтобы получить побольше доходов с монастырских имений. Последствия такого хозяйничания известны: имения монастырей постепенно разорялись и истощались; сами монастыри с их церквами оставались в совершенном небрежении, ветшали и разрушались; все ценное из них уносилось или увозилось; монахи разбегались и монастыри опустевали. Вследствие всего этого и усердие православных к святой обители ослабевало, пожертвования на монастыри становились реже и реже, новых монастырей почти не возникало. Произвол королей в Православной Церкви в корне подтачивал монастырские устои и разрушал монастырскую жизнь.

 

7. Раздача королем епископских кафедр - противоканоническое действие.

Православная Церковь во всех странах мира, где бы она ни находилась, устрояет свою жизнь на строго канонических началах. Об этом мы уже говорили выше. Канонические правила определили порядок избрания и поставления епископов Церкви. Первый Вселенский собор, состоявшийся в 325 году, в своем 4 правиле постановил: "Епископа поставляти наиболѕе прилично всѕмъ тоя области епископамъ. Аще же сiе неудобно, или по належащей нуждѕ, или по дальности пути: по крайней мѕрѕ три во едино мѕсто да соберутся, а отсутствующiе да изъявятъ согласие посредствомъ граматъ, и тогда совершати рукоположенiе. Утверждати же таковыя действiя въ каждой области подобаетъ ея митрополиту". Такая практика поставления епископов подтверждалась не только Вселенскими, но и Поместными соборами, например: Антиохийским в 341 году (правило 19), Лаодикийским в 343 году (прав. 12), Сардикийским (ныне София в Болгарии) в 343 году (прав. 6), Карфагенским (ныне Тунис) в 419 году (правилами 13, 49 и 50). Эти правила строго исполняются в Православной Церкви, а при нарушении их она перестает быть Православной.

Канонические правила не допускают вмешательства государственных властей или светских начальников в дела Церкви при избрании и поставлении епископов. Тридцатое правило Святых Апостолов говорит: "Аще который епископъ, мiрскихъ начальниковъ употребивъ, чрезъ нихъ получить епископскую въ церкви власть: да будетъ изверженъ и отлученъ, и всѕ сообщающiеся съ нимъ". VII Вселенский собор в 787 году в Константинополе, основываясь на Апостольских правилах, определил: "Всякое избранiе во епископа, или пресвитера, или дiакона, делаемое мiрскими начальниками, да будетъ недействительно".

Право и обязанность избрания и хиротония епископа и митрополита всегда принадлежали, по правилам, исключительно собору епископов. Светская власть, каковой бы она ни была, не имела права вмешиваться в это чисто внутреннее церковное дело. Светская власть в лице императоров или королей начала влиять на церковные дела с IV века, когда греко-римские императоры и короли разных стран сделались христианами, но и тогда это влияние при поставлении в сан епископов было ограничено каноническими предписаниями Церкви и, следовательно, только в определенных границах принималось и признавалось Церковью. В тех же случаях, когда государственная власть переступала установленные законом границы или же когда лица, желающие во что бы то ни стало сделаться епископами и не могущие достигнуть этого законным путем через церковную власть, обращались за помощью к светской власти, Церковь решительно возвышала свой голос для произнесения торжественного осуждения подобных нарушений одного из основных ее правил.

Польские короли, при раздаче епископских и митрополичьей кафедр светским лицам без избрания их Церковью, грубо нарушали канонические правила Православной Церкви. Для них, как римо-католиков, эти правила не имели значения, да они их и не знали. Но те православные лица, которые получили от короля сан митрополита, епископа или игуменскую должность в монастыре, находились в полном конфликте с основными правилами своей Церкви. Они становились митрополитами, епископами или игуменами неканоническими, следовательно, незаконными и подвергались, по правилам, извержению из священного сана и отлучению от Церкви. Вот в таком неканоническом положении находилась Православная Церковь под властью польских королей в Великом Княжестве Литовском и Польше. Это произошло в результате произвола и незаконного вмешательства в православную церковную жизнь польских королей.

 

8. Церковные соборы.

Канонический принцип о ежегодном созыве собора епископов для рассмотрения и решения церковных дел не соблюдался в Литовско-Наваградской митрополии. Соборы не созывались десятилетиями. В летописях и старых документах встречается указание, что за все время существования этой митрополии их было всего несколько, но сохранились акты только одного собора 1509 года.

Впервые большой собор епископов Литовской митрополии был созван великим князем литовским Витовтом в 1414 и 1415 годах для выбора митрополита. С выбором митрополита собор закрылся. Никаких других церковных дел на нем не обсуждалось.

О соборе 1509 года, созванном одним из ревностнейших архипастырей Православной Церкви в Великом Княжестве Литовском, митрополитом Иосифом Солтаном, сохранились более подробные сведения. На нем присутствовали 8 епископов, 7 архимандритов, 6 игуменов, 7 протоиереев и несколько священников. Деяния и постановления его изложены в 15 главах, которые касаются следующих вопросов: "1) никому не подкупаться под живыми епископами, архимандритами и священниками; 2) архиепископу и епископам отнюдь не поставлять на священство дьяков из чужих епархий без повеленной граматы от их епископа и без отпускных листов; 3) во епископы и во всякую степень священства ставить только достойных, после обыска и по свидетельству и поручительству их духовного отца; а недостойных отнюдь не ставить, если и господарь (т.е. великий князь литовский) присылать будет; 4) если же какой-либо епископ или священник, утаив свою виновную совесть от своего духовного отца, восприимет святительство или священство, но потом будет обличен, - такового отлучить от божественной службы; 5) о неспослушных подпавших под неблагословение своего епископа и отходящих в другие епархии, и чтобы таковых не принимать; 6) о священниках, неимущих жен, чтобы не допускать их священнодействовать, если не поступят в монахи; 7) о запрещении патронам отнимать церкви у священников без ведома святительского; 8) о священниках княжеских и панских; 9) о церквах, которые будут стоять без священников и пения; 10) аще князь или боярин от церкви что отоймет; II) об отлучении сана; 12) об отходящих чернѕцах без отпускной грамоты игумена; 13) о божественных правилах Кормчей, чтобы мирские люди не держали у себя дома; 14) епископы должны являться на соборы к митрополиту, и духовенство к епископу без всякого ослушания; 15) о твердости уставления или необходимости исполнения постановленных правил"130.

Все эти соборные решения были вызваны обстоятельствами церковной жизни и имели целью поднять дисциплину среди духовенства.

В 1514 году был созван митрополитом Иосифом Солтаном новый собор в Вильно. Программа его деятельности неизвестна. Архиепископ Макарий указывает, что на нем обсуждался вопрос об установлении празднования в честь преп. Елисея Лавришевского131.

13 февраля 1546 года король Сигизмунд I, "услышавши от многих князей и панов о нерядности и несправѕ межи духовенства греческаго закона, також межи князей и панов и простых людей, и что епископы поступают не по правилам святых отец", предложил митрополиту Макарию созвать собор, на который позвать "кого бы ведали не в законе мешкаючих". Собор назначался на Воздвижение Креста Господня в Вильно. "А мы, - писал король, - с звирхности нашей господарской хочем во всѕх тых рѕчах твоей милости допомогати, абы чрез то нѕкотораго блуду и нестроенья межи христiанства в панствѕ нашем не было, которое ся начало и тых часов дееть". Король обещал по приезде в Вильно подробнее указать, "што маете межи собою справовати"132. Состоялся ли этот собор, и что на нем было постановлено, никаких указаний не сохранилось.

В 1558 году митрополит Сильвестр Белькевич созывал собор в Вильно "к постановленью вѕры и закону христiанскаго". Из одного документа, относящегося к этому собору, известно, что митрополит просил короля повелеть "всѕм епископам, архимандритам, преложоным духовнаго стану закону греческаго, съѕхатися на час певный". Такое распоряжение король сделал133. Акты этого собора не сохранились.

 

9. Недвижимое имущество Церкви.

Православная Церковь на Руси приобрела право на владение недвижимым имуществом с самого начала своего существования. Русские князья и бояре, основывая монастыри и созидая церкви, наделяли их землей и дарили духовенству все, необходимое для жизни. Богатые люди делали дарственные записи и вклады деньгами и недвижимым имуществом в пользу монастырей и церквей для поминовения их души на вечные времена. В Беларуси и в других странах Великого Княжества Литовского такого рода записи были узаконены королем Владиславом в 1443 году. Король предоставил православным все права, вольности, льготы и порядки, какие имели римо-католические духовные власти и учреждения. В имущественном отношении Православная Церковь была уравнена с Римо-Католической.

Это право подтвердил великий князь литовский Александр 20 марта 1499 года. Оно было внесено в Литовский статут редакции 1521-1529 гг., а потом повторено в том же статуте редакции 1566 года. На основании этого права каждый владелец имел возможность продавать или дарить свое недвижимое имущество (имения, леса, луга и земли) в пользу православных монастырей и церквей. Благодаря такому узаконению, православные монастыри владели имениями или земельными угодьями, которые давали им материальные средства содержать монастырскую братию, а при церквах - причт.

Пожертвования в пользу монастырей и церквей не прекращались, пока существовали богатые православные фамилии. Так, супруга кобринского князя Ивана Семеновича, княгиня Феодора, подарила в 1491 году на помин души мужа Спасскому монастырю в Кобрине село Корчичи со всеми доходами и данями. В 1492 году княгиня Анна Швидригайлова пожертвовала церкви св. Николая в с. Переходовичах, городецкого повета, землю Бобучинскую; а кн. Иван Ярославич дал той же церкви "землю Микитину с нивами, бортами и сеножатью". Слуцкая княгиня Анна пожаловала Слуцкому Троицкому монастырю села, земли и угодья. Князь мстиславльский Михаил Иванович подарил в 1500 году Пустынскому монастырю в Мстиславле бортную землю Измайловскую, а священнику Николаевской церкви в том же городе - сельцо с пашнями и сеножатями. В 1502 году большие земельные угодья подарил кн. пинский Феодор Ярославич соборной церкви в Пинске; Иван Сапега даровал землю для церкви в Кодене. Князь Матфей Головчинский отдал Виленскому Троицкому монастырю два имения: Свинтыники в 1536 году и Пурвиники в 1539 году.

Примеры подобного рода можно было бы продолжить, но приведенных достаточно, чтобы видеть, как знатные благотворители жертвовали свои имения церквям и монастырям. Кроме того, многие монастыри покупали земли за монастырские деньги. Большое количество недвижимого имущества числилось за архиерейскими кафедрами, особенно богатыми были митрополичья и владимиро-волынская кафедры.

О положении церковного имущества в XVI веке свидетельствует письмо митрополита Ионы, который в 1568 году просил, "абы тыя наданья церковныя стародавныя, которыя безправне, моцъю, чрез многих станов от церквей Божiих забраны, были к ним привернуты и в держанье, кому что надлежит, подано". Король приказал "таких особ ознаймити и час, коли и што взято"134. Но грабеж и расхищение монастырского и церковного недвижимого имущества продолжался.




Библиотека

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2022 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет