Апологетические Заметки: От познания к Богопознанию

Протопресвитер Михаил Помазанский 3 декабря 2011
2097

От познания к Богопознанию

"Посмотри на полевые лилии, как они растут: не трудятся и не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них"

    (Рим.1:19-20).

Что можно знать о Боге, явно... Ибо невидимое Его,

вечная сила Его и Божество, от создания мира, через рассматривание творений видимы"

   (Матф. 6:28-29).

Нам привычно пользоваться дарами природы для удовлетворения наших жизненных нужд. Приходится, впрочем, иногда и защищаться от силы природы; бывает - и бороться с ней. В полной силе имеется и научное исследование природы. Это научное отношение к ней почти целиком направлено к разнообразному использованию ее мощи и ее материала в практическом, утилитарном направлении. Эстетическая забота о мире растительном по существу диктуется желанием украсить обстановку нашей жизни, она таит в себе элемент самоуслаждения, тоже в своем роде корыстный. И только, может быть, представляется в большинстве случаев бескорыстным изучением мира животных, с научными наблюдениями и опытами, но оно обычно наперед обвеяно материалистическим мировоззрением и подходом. Этот утилитарно-земной характер познания природы в ее совокупности ныне представляется полным, умным, рациональным.

Однако, конечно, есть немало людей, для которых не вполне приемлема односторонность такого направления, его узость и его эгоистичность, его даже нездоровое влияние на душу. Если человечество в его целом заявляет: "все для нас," то индивидуальная мораль делает заключение: "что предо мной, то для меня." - и вот один из мотивов к нарушению законов общественной жизни и к преступлениям. Таково простое, естественное умозаключение.

Мы же живем христианскими представлениями, даже независимыми от этих практических выводов. Перед нашим разумом - природа во всем своем величии. Она полна неразгаданных тайн. Она полна разумности, едва ли до конца доступной для человеческого ума. В самых обычных явлениях ее открываются до сих пор не разгаданные силы. Вселенная как в своем целом, так и в частностях, имеет свою направленность, согласованность, целеустремленность. Она полна разумности.

Нам остается открыто признать, что она не нуждается в заботах о ней человека. Более того, наша деятельность часто является только нарушением ее прав; на огромных пространствах земли место живой растительности заняли мертвые площади или бездушные сооружения.

Однако, величие творческой Божеской десницы, явленное в природе, этим не умоляется. "Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь." Поэтому наши наставники, отцы и учителя Церкви, как далекого прошлого, так и более близкого к нам, часто направляют наше внимание к природе - проповеднице могущества, благости Божией, величия Божия. Так, св. Василий Великий в своем письменном творении "Шестоднев" представил нам картину рождения вселенной во всем ее разнообразии, по повествованию книги Бытия. Вслед за ним, его брат, св. Григорий, епископ Нисский, отозвался по тому же предмету, несколько дополняя и уясняя сказанное Василием, а в частности, остановив особое внимание на происхождении человечества. Преп. Иоанн Дамаскин в догматический свой труд "Изложение веры" даже внес отдел о движении светил и общем их строе, соответственно теме представлениям, какие были в науке того времени. И столь близкий нашему времени русский пастырь, св. прав. О. Иоанн Кронштадский, не только в своем дневнике "Моя жизнь во Христе" призывает видеть Бога в природе, но он провел длинный ряд бесед пред своей паствой о жизни природы, применительно к шести дням творения по Библии.

Здесь передаем, в качестве примера, некоторые рассуждения и живые образы, взятые из жизни в растительном царстве и в строении человека, данные в труде св. Григория Нисского "Об устройстве человека").

О природе.

"Представим себе в уме сад. В нем произрастают тысячи разных древ и другие всякого рода растения, у которых в каждом весьма различны и наружный вид, и окраска, и качество растения. Столько растений на одном месте, все питаются одной и той же влагой! Хотя сила влаги, наполняющая каждое из них, по своему естеству одна, однако же питаемые растения прелагают влагу в разные им нужные свойства. Одна и та же влага в полыни горкнет; в цикуте делается ядовитым соком, а в чем другом - в шафране, в бальзаме, в маке приобретает иные свойства: в одном - разгорячающее, в другом охлаждающее, а в ином показывает среднее качество... В лавре, в нарде и в подобных растениях - она благоуханна; в смоковнице и в груше - сладка; в виноградной лозе обращается в гроздь и в вино. И кислота яблока, и румянец розы, и белизна лилии, и голубоватость фиалки, и пурпуровый цвет гиацинта, и все что можно видеть на земле, прозябая из одной и той же влажности, различается таким множеством разнообразия во внешности, в своем строении и в качествах."

Святитель видит во всех этих явлениях чудесное дыхание жизни. Его он называет то "жизненной силой," то как бы "умом," то своего рода "душой." Это последнее понятие он разлагает на три вида: в растительном царстве - "душа растительно-питательная"; в мире животных - "душа чувствительная;" в человеке - "душа разумная." Здесь три последовательных ступени, тесно друг с другом связанны. И человек, от момента своего зарождения, проходит начальные стадии, прежде чем в полном виде раскроется его собственная разумная душа, от начала уже потенциально ему присущая.

Следуя по стезе, прокладываемой святителем, мы могли бы добавить, что заметные первые зачатки "чувствительности" имеют и растения, именно, к свету, к теплу, даже и к чужому прикосновению, а может быть даже имеют способность реагировать на "ощущения," а также инстинкт привлекать к себе внимание стороной эстетической. Сколько же об этом могут рассказать нам ботаники!

Последуем дальше за святителем. Он пишет о человеке:

"Нечто подобное и на одушевленной нашей ниве чудо творит природа, или, лучше сказать, Владыка природы. Кости, хрящи суставов, кровеносные бьющие жилы, волокна, связки, само тело, кожа, жиры, волосы, железы, ногти, глаза, ноздри, уши и все сему подобное и сверх того тысячи других соединений, отличающихся одно от другого разными свойствами, - все это питается одним родом пищи, свойственно своему естеству, так что пища, приблизившись к каждому из членов, в то и изменяется, к чему близка, делаясь свойственною и сродною с качеством сего члена. Если будет в глазу, то сорастворится с этим зрительным органом и, как свойственно разностям в строении глаза, удалится каждому из них. Если приливает к слуховым органам, смешивается с естеством слуха; вошедши в губу, делается губой; в костях отвердевает; в мозжечке размягчается; переходит в напряжение в мышцах, растягивается по поверхностям в виде кожицы, обращается в ногти, утончается до того, что производит из себя волосы, притом - то вьющиеся, кудрявые, если будет идти извилистыми движениями, то прямые и длинные при прямых линиях ее движений."

Снова здесь просится мысль дополнить сказанное полторы тысячи лет тому назад представлениями наших дней. Сегодня в нашем распоряжении результаты таких изобретений 20-го века, еще более - последних его десятилетий, что казалось бы, некоторые из них превосходят естественные силы природы: человек превзошел мудрость, скрытую в природе, усовершенствовал ее блага. Так - на поверхностный взгляд. Но достаточно повернуть наш взор вглубь самих себя, и увидим, что всем этим культурным достижениям, вплоть до компьютера, соответствуют Божие дары, не меньшие из глубины веков, что мы носим их в самих себе и широко пользуемся ими. Так, в нашем головном мозге, в этом скромном-скромном футлярчике, мы имеем не подсчитанное число помещений, где находятся собственные наши словари разных языков, если мы языки изучали, или только свободные для них; миниатюр-библиотеки, составленные из записей нашей памяти; архивные склады, наполненные нашими материалами для воспоминаний из всей жизни; заученные или запавшие в душу вокальные и музыкальные произведения; имеется там фотографический аппарат и сохраняются его бесчисленные снимки; находясь в уединении, имеем в самих себе аудиторию и свой класс для самообразования. Наши мозговые аппараты дают возможность в любую минуту воспроизводить содержание слышанной речи, вокальные произведения и зрительные картины, там запечатленные. Мы храним в нашем мозгу наши духовные ценности, но часто там оставляем и ненужный хлам. Все это принадлежит нашей бессмертной душе, а хозяином и распорядителем этого добра является наш ум, рассудок, он и оценщик своих коллекций. Его же обязанность - связывать наше душевное содержание, хранимое необъяснимым образом в нашем телесном органе, со всею окружающей нас жизнью при помощи ряда других телесных органов.

Святитель Григорий предлагает читателю мысленно поставить рядом человека, как творение Божие, и скульптурное или живописное изображение человека: какая разница между творческой силой Божией и подражательным творчеством людским! Так, скажем, вслед за святителем, все современные достижения нашего ума пригодны ли к тому, чтобы их поставить в прямую параллель с устроением нашего духовно-телесного организма? Приравнять к жизненному, живому делу непостижимого Бога Творца и Промыслителя - безжизненное, искусственное, мертвое, гением человеческим достигнутое?

О составе и назначении человека

Святитель отмечает, что в его время был предметом "недоумения в церквах" вопрос, что создано раньше: тело или душа человека? Отзываясь на него, он отрицает саму постановку вопроса. Ни тело без души, ни душа без тела: они в своем происхождении одновременны. А иные два мнения баснословны так же, как и учение о переселении душ.

В естестве человеческом, как уже сказано, действуют все три силы: растительная, чувствительная и разумная. "Но - не три души. Истинная и совершенная душа по естеству одна, умная и невещественная, посредством чувств соединенная с естеством вещественным." "Поскольку совершенство души заключается в силе ума и в даре слова, то все, что не таково (в природе), может быть только чем-то подобоименным душе, однако же есть не действительная душа, а лишь некая жизненная деятельность, приравниваемая к душе."

"В каком месте должно полагать владычественное души? Одни полагают, что владычественное души - в сердце, другие говорят, что ум пребывает в головном мозгу." Первые в доказательство приводят местное положение сердца, средину всего тела, благодаря чему произвольное движение удобно уделяется всему телу. Вторые видят храм рассудка в головном мозгу, говорят, что голова устроена природою, как некая твердыня всего тела, как некий царь, в ней обитает ум, окруженный чувствительными пунктами мозговой оболочки, как бы его вестниками и охранителями. "Признаю и я справедливым, что в основании чувствований лежит мозговая оболочка, по словам естествословов, покрывающая собою головной мозг; что поэтому мыслительная сила души часто приводится в замешательство; слыша от занимающихся анатомическими исследованиями, не отрицаю таких утверждений... Не умаляем и значение сердца...Но да умолкнет всякое водящееся догадками пустословие людей, заключающих мыслительную деятельность, как в сосуд, в каких либо телесных членах... Душа и ум принадлежат всему телу, всем членам; они же и возвышаются над всем... Но поскольку тело устроено подобно музыкальному орудию, то как нередко случается в музыке, что искусные не могут показать свое искусство из-за негодности инструмента, - так и ум, действуя ли на целое орудие - свое тело, или на отдельные члены, достигает успеха там, где члены находятся в должном естественном состоянии; а где сами члены тела не в нормальном естественном состоянии, там он остается безуспешным и бездейственным."

Общее совместное начало телу и душе, по высшему закону, положено Божиим соизволением," так что человек "ни старше, ни моложе самого себя"... Как о пшеничном зерне или о каком-либо другом семени говорим, что оно потенциально заключает в себе все, относящееся к его будущей зрелости: зелень, стебель, колено на стебле, колос, плод, и ости на нем," - так же утверждаем, что имеются обе составные части организма в том, что просевается для начала жизни человека, со всеми их свойствами. Отличительный вид личности уже содержится в его возможностях. "Признаем, что исходящее от живого (организма) для начала своей жизни не есть что-либо мертвое и неодушевленное. Мертвенность же происходит от утраты души."

"Как тело из самого малого приходит в возраст совершенный, так и душевная деятельность развивается и раскрывается в человеке, соответственно развитию тела. При первоначальном развитии тела, подобно некоему корню, сокрытому в земле, предшествует в самой душе одна растительная сила... Потом, когда это растение выйдет на свет и свой росток покажет солнцу, расцветает дар чувствительности. Когда же созреет и достигнет соответственной высоты, тогда начинает просвечивать, подобно некоему плоду, разумная сила, не сразу вся, но быстро возрастая вместе с ростом своего телесного орудия, принося по силам человека свой плод."

Образ Божий в человеке.

Эта тема в наши дни в некоторой степени актуальна, ввиду того, что с нею связаны в русской богословско-философской мысли у отдельных лиц софиологические представления о некоем наличии женского начала в Божестве. Отсюда - своеобразное толкование Бытия 1 гл., 27 ст.: "И сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его; мужа и жену сотвори их." Применяя, вопреки законам логики, способ обратного умозаключения, находят в этих словах Библии поддержку к мысли о таинственности "Cофии" в Боге, как женской ипостаси.

"Что означается словом "образ?" И как в образе есть мужской и женский пол, когда нет их в Первообразе?" - читаем в заголовке 16-й главы названного выше сочинения святителя. Передадим в кратком виде содержание этой и последующих глав.

Некоторые из язычников говорили: " Человек есть малый мир," состоящий из одних и тех же со вселенною стихий. Но громким этим именованием сами того не заметили, что почтили человека свойствами комара и мыши... Ибо что важного в этом - почитать человека образом и подобием мира, когда и небо приходит и все сущее в нем? По церковному же учению, величие человеческое не в подобии тварному миру, но в том, чтобы быть по образу естества Самого Сотворившего все.

Что же обозначается словом "образ?" Ведать это ясно принадлежит одной самой Истине. А мы, сколько можем, только догадками и предположением думаем так.

С одной стороны, жалкая бедность естества человеческого не уподобляется блаженству бесстрастной Божественной жизни; а с другой стороны, - Слово, изрекшее эти слова, не изрекает ложь. Почему же Божественное естество Блаженно, а человеческое бедственно, если в Писании последнее именуется подобным первому? Исследуем с точностью сами эти речения. Сказано: "Сотворим человека по образу нашему и по подобию. И сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его." Творение по образу приводится к окончанию. Потом делается повторение сказанного уже, и говорится:" мужа и жену сотвори их," что чуждо удобопредставляемому о Божестве. Посему устроение естества нашего есть как-бы двоякое: одно уподобляемое естеству Божественному, а другое - иное, разделяемое на разные два пола... "Ибо думаю, что Божественным Писанием в сказанном преподается некий великий и возвышенный догмат, и он таков: Человеческое естество есть среднее между двух неких, одно от другого разделенных и стоящих на самых крайностях между естеством Божественным - бестелесным и между жизнью бессловесной и скотской: из Божественного - словесность и разумность; а из бессловесного - телесное устроение, с разделением его на мужской и женский пол..." "Да не прогневается на меня кто-либо о последующей мысли. Бог, по естеству Своему, есть всякое благо, какое только можно обнять мыслью, и выше всякого блага, мыслимого и постигаемого. Он творит человека только потому, что благ..., и соделывает его не скудным в благах. И слово Божие, совокупив все блага, данные человеку, обозначало их кратко: создан "по образу Божию." Если Божество есть полнота благ, а человек его образ, следовательно, нам предоставлена возможность всего прекрасного, всякой добродетели и мудрости; и одно из этих благ - быть свободным, потому что добродетель есть нечто неподвластное, свободное." Таковым является все человечество, наименованное, в лице первого человека, "Адамом" (перстным). Принужденное же и невольное не может быть добродетелью.

С большой осторожностью святитель отзывается на вопрос: почему для человечества избран данный способ размножения, а "не подобный жизни ангелов," и отвечает: "Наше мнение таково," и рассуждает так: "Поскольку вперед "всеведующей силой" предусмотрел Творец, что произволение человеческое не пойдет прямым путем к прекрасному, и потому отпадет от равноангельской жизни, то, чтобы не сделалось малым число душ человеческих, утратив тот способ, каким ангелы возросли до множества, - Творец промышляет иной способ размножения, сообразный для впавших в грех, насадив в человеке способ взаимного преемства скотского и бессловесного. Потому то, кажется мне, и великий Давид, сожалея о бедности человека, такими словами оплакивает человеческое естество: "Человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают" (Пс. 48:21)."

"Думаю, - продолжает св. Григорий, - что и всякая страсть от сего начала, как из некоего источника, наводняет нашу жизнь... Сластолюбие, имея началом уподобление бессловесным, возросло в человеческих поступках при содействии помыслов. Отсюда мстительность, зависть, лживость, злоумышленность, лицемерие. Все это произращено худым деланием ума. Но и наоборот, если рассудок воспримет власть над таковыми движениями, то каждое из них превратится в вид добродетели. Так, раздражительность производит мужество, робость - осторожность, страх - покорность, ненависть - отвращение от порока, сила любви - вожделение истинно прекрасного, а величавость нрава (сознание своего достоинства) возвышает над страстями... Так великий апостол повелевает постоянно мудрствовать "горняя" (Колос. 3:2). Тогда возвышенность мысли сообразуется с красотою того, что по образу Божию. В ком не померкла красота, теми ясно подтверждается верность сказанного, что человек сотворен, как Божие подобие."

Правящий всеми Бог предусмотрел достижение полноты человеческого рода, и тогда кончится сей способ рождения людей; а тогда кончится и время, и совершится обновление вселенной, а с изменением целого последует и переход человечества от тленного и земного к бесстрастному и вечному, когда прозвучит труба воскресения.

Итак, хотя человек и грешит после своего падения в раю, однако образа Божия не утратил, имея ум (разум) причастный к Первообразу своему. "Поскольку прекраснейшее и превосходнейшее над всеми благами есть само Божество, то ум украшается подобием первообразной красоты, как зеркало, отражая то, что стоит пред ним, а тогда и вся его душевная природа держится ума и сама украшается подобной ему красотой, делаясь как бы зеркалом зеркала; а этим путем далее охраняется и поддерживается и вещественная сторона человека. Так, "пока одно другого держится, происходит соразмерно во всем отражение истинной красоты: посредством высшего украшения непосредственно за ним следующее, низшее. А когда произойдет некое расторжение этого доброго единения, или когда высшее будет следовать за низшим, тогда, как только это само низшее вещество отступит от своей нормы, обнаруживается его безобразие (потому что вещество само по себе безобразно и не устроенно), а отсюда, по безобразию его, портится красота естества, украшенного умом. Происходит передача нечистоты самому уму, так что в чертах творения уже не усматривается образа Божия. Ум, сам в себе оставаясь образом доброты, подобно кривому зеркалу, не отражает светлых черт добра, а отражает безобразие вещества. Отсюда, изъятием прекрасного, совершается вход зла."

Мы же, опасаясь такого углубительного исхода, - заканчивает святитель свой труд, - "по призыву Павла апостола: "Совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется по образу Создавшего его" (Кол. 3:9-10), - да возвратимся к той боговидной благости, с которой в начале сотворил Бог человека, сказал: "Сотворим человека по образу Нашему и по подобию."

Когда знакомимся с творениями святых отцов, особенно 4-5 веков, нам остается только преклоняться перед тем, как отцы Церкви в совершенстве знают и пользуются своим знанием Священного Писания, а с другой стороны, удивляться иногда, как иные из них обнаруживают при этом богатую осведомленность в науках их времени: исторических, в естествознании (как в данном примере), в философии и даже языческой мифологии (как у св. Григория Богослова), поскольку это шло в пользу для создания мировоззрения чисто христианского. Данный краткий экскурс в одно из творений св. Григория Нисского, конечно, не предназначен для того, чтобы представить, в каких подробностях он рассматривает в нем анатомическое строение человеческого организма и всех его органов, основываясь на знаниях его времени, чтобы показать благоприятные условия у человека, для исполнения своего призвания "быть другом Божиим," как назван в Библии пророк Моисей, и сохранить при этом свое царственное положение на земле.

Не такова наша современность. Подобно тому, как человек наших дней относится к природе с практическим и деловым умом, с таким же практическим воззрением современные руководители общечеловеческого сознания рассматривают психику человека, принимая ее наличную действительность за должную, совершенную норму, способную лишь к отклонениям в одну или другую сторону. Такова нынешняя экспериментальная психология, сосредоточившаяся на изучении разных отклонений, болезненных состояний, а, может быть, и искусственных душевных состояний, а отсюда - на исследовании подсознательной психики, ее темных источников, туманной ее сферы, выявляющейся в сновидениях или в неких полусознательных душевно-телесных склонностях. Нет речи о том, чтобы психология сама собой оказалась бы воспитательной помощью для морального возвышения людей. Ведь история хранит память гениев человечества, давая богатый материал как психологический, так и для анализа и выяснения условий, благоприятных и неблагоприятных, к духовному совершенствованию человека. О связи с областью религиозной нечего и говорить. - По тому же упадочному пути идет и художественная литература.

Вполне выявила себя уже наша эпоха. Не явит ли новая, близко-грядущая, силы духовные для того, чтобы восстановить возможность единения научного знания и веры христианской, для создания целостного мировоззрения, первые шаги к чему сделали отцы Церкви? - Или же так и останется вере и науке, каждой из них, продолжать идти разобщенно своей дорогой?




Библиотека

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2022 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет