Православие. Том 2: Покаяние в Древней Церкви

ММитрополит Илларион (Алфеев) 30 апреля 2012
3098

В Церкви послеапостольского периода власть «вязать и решить» была усвоена преемникам апостолов — епископам. Игнатий Богоносец во II веке пишет: «Всем кающимся Бог прощает, если они прибегнут к единению Божию и к синедриону епископа. Верую благодати Иисуса Христа, что Он разрешит вас от всяких уз». В III веке Фирмилиан, епископ Кесарийский, пишет Киприану Карфагенскому: «Власть отпускать грехи дарована апостолам и Церквам, которые основали они, будучи посланы Христом, и епископам, которые наследовали им по преемству». О том же говорит и сам Киприан: «Грешники и в меньших грехах должны приносить покаяние в узаконенное время, сообразно чиноположению совершать исповедь и через возложение руки епископа и клира получать право на общение». В «Апостольских постановлениях» служение епископа связано с функцией отпущения грехов, которое описывается в терминах суда и правосудия:

Когда предлагаешь слово, сиди в церкви, как имеющий власть судить согрешивших... Итак, суди, епископ, с властью, как судит Бог; но кающихся принимай, ибо Бог есть Бог милости. Согрешающих укоряй, неисправляющихся убеждай пребывать в добре, кающихся принимай, ибо Господь Бог обещал дать кающимся оставление согрешений их. Так, через Иезекииля Он говорит: живу Я, говорит Госполь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам, дом Израилев? (Иез 33, 11). Здесь слово Божие облагонадежило согрешивших, что если они покаются, то будут иметь надежду на спасение, чтобы, отчаявшись, не предались беззакониям, но, имея надежду на спасение, обратились и оплакивали грехи свои перед Богом, и каялись от сердца, умилостивляя Его, и получили от Него, как от Благого Отца, прошение.

Процедура возвращения в Церковь согрешившего (очевидно, тяжким грехом) описывается следующим образом. Сначала епи­скоп изгоняет его из храма, и диаконы вне храма допрашивают его, а потом возвращаются к епископу и ходатайствуют о согре­шившем. Епископ приказывает ему войти и расспрашивает о содеянном грехе. После этого он назначает ему пост на две, три, пять или семь недель. Разрешение грехов происходит через возложение рук епископа: «Оплакавшего грех свой, по просьбе за него всей Церкви, принимай и, возложив на него руку, дозволяй ему наконец быть в стаде».

Наряду с епископами власть «вязать и решить» усваивается священникам. Свидетельства об этом в христианской литературе Востока и Запада весьма многочисленны начиная с III века. Они встречаются, среди прочих, у Оригена, Киприана Карфагенского, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского, блаженного Августина, Кирилла Александрийского:

Если откроем грехи свои не только Богу, но и тем, кто может врачевать не только раны, но и грехи наши, то грехи наши изгладит Тот, Кто сказал: Изглажу беззакония твои, как туман, и грехи твои, как облако (Ис 44, 22).

Насколько выше по вере... те, которые хотя не совершили преступление ни через приношение идолам, ни через записи, однако по одному тому, что думали об этом, с болью и искренностью исповедуют это перед священниками Божиими, очищают совесть признанием... и ищут спасительного лекарства для своих малых и легких ран... Пусть каждый исповедует свой грех, пока согрешивший находится еще в этом мире, пока исповедь его еще может быть принята, пока удовлетворение и разрешение, при посредстве священников, угодно Господу. Желающий исповедать грехи свои — всем ли и кому случится или некоторым должен исповедовать?.. Исповедовать грехи необходимо перед теми, кому вверено домостроительство тайн Божиих. Известно, что и древние кающиеся делали это перед святыми. Ибо в Евангелии написано, что Крестителю Иоанну исповедовали грехи свои (см.: Мф 3, 6), и в Деяниях — апостолам, которыми и крещены были все (см.: Деян 19, 18). Обитают еще на земле, а допущены распоряжаться небесным, получили такую власть, какую не дал Бог ни Ангелам, ни Архангелам. Ибо не Ангелам сказано: что вы свяжете на земле. Те имеют власть вязать и начальствующие на земле, но только одни тела, а эта власть касается самой души и восходит до неба, ибо что священники определяют долу, то Бог утверждает горе, и Владыка согласуется с мнением Своих рабов. Отец весь суд отдал Сыну (Ин 5, 22). Теперь вижу, что Сын весь суд сей отдал священникам... Священники иудейские имели власть очищать тело от проказы, или, скорее, не очищать, а только освидетельствовать очищенных... Священники же Нового Завета получили власть не свидетелями быть очищенных, а очищать, притом не проказу тела, но скверну души.

Ты грешник? Войди в церковь, скажи «я согрешил» и загладь свой грех.

Есть люди, которые считают достаточным для спасения своего исповедовать грехи свои одному Богу... Но ты пригласи к себе священника и исповедуй ему сокровенное твое... Иначе как исполнится повеление Божие, данное и под законом, и под благодатью: Пойдите покажитесь священникам (Лк 17, 14; см.: Лев 14, 2)? Как исполнится: Признавайтесь друг пред другом в проступках (Иак 5, 16)? Итак, в посредники своих ран вместо Бога употреби пресвитера и открой ему пути свои, и он даст тебе залог примирения.

Кто может отпускать грехи, кроме одного Бога, Который также отпускает их через тех, кому дал власть отпускать?

Духоносцы... разрешают или не разрешают грехи, подвергая запрещениям согрешающих чад Церкви и прощая кающихся.

В III веке появляется должность пресвитера-духовника, в задачу которого входит принимать покаяние падших после крещения. Необходимость в создании такой должности возникла в связи с массовым отпадением христиан от Церкви в гонение императора Де- кия (250-253) и последующим массовым возвращением отпадших в Церковь. Об этом говорится в «Церковной истории» Сократа Схоластика: «После того как новациане отделились от Церкви и не хотели иметь общение с падшими во время Декиева гонения, епископы присоединили к церковному чину пресвитера-духовника, чтобы падшие после крещения исповедовали грехи свои перед специально для этого поставленным священником». Еще более подробно о том же говорит Созомен:

Поскольку совсем не грешить свойственно только природе сверхчело­веческой и кающимся, даже если бы они часто согрешали, Бог повелел даровать прошение, а между тем для получения прошения надлежало исповедовать грех, что епископам с самого начала, по справедливости, должно было казаться тяжким, — как, в самом деле, объявлять грехи, будто на зрелище, перед собранием всей Церкви? — то для этой цели они назначили пресвитера самой отличной жизни, молчаливого и благоразумного, чтобы согрешившие, приходя к нему, исповедовали ему дела свои, а он, смотря по греху каждого, назначал, что кому надо делать или какое понести наказание, и потом разрешал, предоставив всякому, согласно предписаниям, наказать самому себя.

В конце IV века епископ Константинопольский Нектарий (преемник Григория Богослова) отменил должность пресвитера-духовника в Константинополе. Причину отмены этой должности Сократ увязывает со следующей историей. Некая женщина покаялась перед епископом в том, что согрешила с диаконом. Диакон был отлучен от Церкви, но в народе произошло волнение: «негодовали не только на самое преступление, но и на то, что оно навлекло на Церковь поношение и обиду». Тогда один священник, Евдемон, родом из Александрии, подал Нектарию совет «отменить пресвитера-духовника и позволить каждому приступать к Таинству по суду собственной его совести; ибо только этим способом можно соблюсти Церковь от поношения». Созомен добавляет:

Нектарий лишил виновного степени диаконской и, когда некоторые посоветовали ему дозволить каждому, внимая голосу своей совести и водясь собственным дерзновением, приобщаться Святых Тайн, отменил должность пресвитера для кающихся. С того времени так и осталось, ибо древность с ее благочинием и строгостью тогда начала уже, думаю, мало-помалу перерождаться в безразличный и небрежный образ жизни; а прежде, кажется, было меньше грехов — частично по стыдливости тех, которые сами объявляли свои грехи, а частично по строгости поставленных над этим судей.

Отметим, что оба историка упоминают об исповедании грехов в связи с Таинством Евхаристии. По их словам, упразднение должности пресвитера-духовника сделало исповедание грехов перед причащением необязательным, и верующие стали приступать к Причастию, руководствуясь «судом собственной совести». Должность была учреждена не для регулярной исповеди, а для возвращения к Церкви отпавших от нее через отречение от Христа либо через другие тяжкие грехи. Именно эти грехи закрывали путь к причащению, и именно они нуждались в отпущении и епитимии со стороны духовника.

Почему разглашение женщиной своей связи с диаконом привело к упразднению должности пресвитера-духовника и какая связь между двумя этими событиями, не совсем ясно. Возможно, что пресвитер-духовник должен был донести епископу о случившемся и не донес, либо, наоборот, пресвитер разгласил тайну исповеди, чем вызвал соблазн в народе. Кажется, впрочем, что понятие о тайне исповеди — более позднего происхождения. По крайней мере, в III веке это понятие еще не было четко оформившимся, о чем свидетельствует, в частности, Ориген:

Смотри, как Божественное Писание поучает нас, что не должно таить грех внутри... Только будь осмотрительнее, кому ты должен исповедать свой грех. Отыщи прежде врача, которому ты мог бы открыть причину недуга и который умел бы быть слабым со слабым, плакать с плачущим, который умел бы сострадать и сочувствовать. И если он скажет что-либо и посоветует, то так делай и исполняй. Если он найдет и усмотрит, что недуг твой такой, который должен быть объявлен и исцелен в собрании всей Церкви, и что это может послужить к назиданию других и к более успешному твоему врачеванию, то надо исполнить это по должном размышлении и поступить по совету врача.

Из этого свидетельства следует, что пресвитер мог объявить публично даже те грехи, которые были названы ему на исповеди.

Означают ли вышеприведенные свидетельства Сократа и Созо- мена, что до упразднения должности пресвитера-духовника исповедание грехов перед священником было непременным условием причащения? Автор исследования о происхождении Таинства исповеди А.Алмазов считает, что «по воззрению Древней (II—III вв.) Церкви требовалась если не перед каждым причащением, то вообще возможно частая исповедь». Такая исповедь, по его мнению, была частной, или тайной. Своим объектом она имела «грехи только незначительные, неизбежные в будничной жизни человека, в силу несовершенства его духовной природы».

Здесь, как думается, историк невольно проецирует значительно более позднюю ситуацию на церковную практику II-III веков. Имеющиеся источники не дают достаточных оснований для предположения, что в этот период обязательная исповедь должна была предшествовать причащению. В ранней Церкви причащение происходило за каждой Евхаристией. Сведений же о том, чтобы перед каждой Евхаристией требовалась исповедь, у нас нет, и мы не знаем, как часто исповедовались христиане в ту эпоху.

Нам известно лишь, что формы исповедания грехов в Древней Церкви были различными. Во-первых, как уже говорилось, общее исповедание грехов в форме молитвы, читаемой священником, предваряло Евхаристию. В данном случае речь идет именно о мо­литве, а не об исповеди в смысле откровения грехов. Во-вторых, существовала исповедь перед епископом или перед пресвитером- духовником — вероятно, публичная, в присутствии членов общи­ны. К такой исповеди прибегали христиане, отрекшиеся от Христа или допустившие тяжкие грехи. В-третьих, существовала испо­ведь тайная, когда кающийся встречался со священником один на один, открывал ему свои грехи и получал разрешение от грехов. В-четвертых, наконец, существовал обычай, по которому один грешник представал перед судом нескольких пресвитеров (или епископа, сидящего в окружении пресвитеров).

На этот обычай, очевидно, намекает автор беседы «О самарян- ке», приписываемой Иоанну Златоусту: «Тот, кто стыдится открыть раны человеку, а не стыдится грешить перед очами Божиими и затем не желает ни сознаться в своих грехах, ни покаяться, будет посрамлен в тот день не перед одним и не перед двумя, а перед всей вселенной». В другом месте, однако, Златоуст говорит:

Почему, скажи мне, ты стыдишься и стесняешься сказать грехи свои? Разве ты говоришь человеку, который станет упрекать тебя? Разве исповедуешься перед равным тебе рабом, который разгласит их? Владыке, Промыслителю, Человеколюбцу, Врачу ты показываешь рану... «Я не заставляю тебя, — говорит Он, — выступать как бы на театральную сцену, в присутствии многих свидетелей. Мне одному расскажи свои тайные грехи, чтобы Я излечил рану и избавил тебя от болезни».

Таким образом, признавая наличие публичной исповеди, Златоуст указывает на возможность тайной исповеди и рекомендует кающемуся воспользоваться такой возможностью.

Какие грехи подлежали публичному, какие тайному покаянию? Согласно одному из правил, приписываемых блаженному Иерони- му, публичному покаянию подлежат те грехи, которые относятся к общественным правилам и подают плохой пример для других; иные грехи подлежат тайному покаянию — перед одним священником. К числу последних относятся, в частности, грехи мысленные. Тертуллиан говорит: «Не только преступные деяния, но и преступные помыслы должны быть предметом раскаяния». Киприан Карфагенский также призывает к исповеданию мысленных грехов:

И по вере более и по страху лучше те, которые не совершили никакого серьезного преступления, а только лишь помыслили о нем, исповедают, однако же, это с сокрушением и в простоте перед иереями Божиими, раскрывают совесть свою, полагают перед ними бремя души своей, ищут спасительного врачевства даже для малых и неопасных ран... Прошу вас, возлюбленнейшие братья, да исповедуем каждый свой грех, доколе согрешивший находится еще в этой жизни, когда исповедь его может быть принята, когда удовлетворение и отпущение, совершаемое священниками, угодно пред Господом.

Можно ли говорить о существовании в Древней Церкви — в период с I по VI век — исповеди как Таинства в том же смысле, в каком мы говорим о существовании в этот период Таинств крещения и Евхаристии? Думается, что нет. Во-первых, покаянная дисциплина предусматривала разнообразные формы, которые вряд ли возможно свести к понятию одного Таинства. Во-вторых, нам неизвестно, существовало ли до VI века какое-либо чинопоследование исповеди, какой-нибудь ее установленный порядок, включающий чтение определенных молитв. В-третьих, исповедание грехов перед священником воспринималось лишь как один из способов отпущения грехов, но далеко не единственный. В-четвертых, наконец, ни один богословский трактат этого периода, посвященный Церкви и Таинствам (включая «О церковной иерархии» Дионисия Ареопагита» и «Мистагогию» Максима Исповедника), не упоминает исповедь в качестве отдельного Таинства или обряда.негодовали не только на самое преступление, но и на то, что оно навлекло на Церковь поношение и обиду

Нектарий лишил виновного степени диаконской и, когда некоторые посоветовали ему дозволить каждому, внимая голосу своей совести и водясь собственным дерзновением, приобщаться Святых Тайн, отменил должность пресвитера для кающихся. С того времени так и осталось, ибо древность с ее благочинием и строгостью тогда начала уже, думаю, мало-помалу перерождаться в безразличный и небрежный образ жизни; а прежде, кажет

Библиотека

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2017 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет