Таинство детства.: Семейная молитва

Архимандрит Виктор (Мамонтов) 3 января 2014
2568

Истинная молитва ребенка может родиться, когда есть хорошая семейная обстановка: ребенок видит молящихся отца, мать, предстоящих пред Богом, он особо чувствует какую–то защиту. И он сам, и все вместе могут ощутить эту защищенность, огражденность. Если у ребенка были страхи, какие–то беспокойства, то в совместной молитве они могут уйти, и ребенок обретает радость и покой.

Мы уже говорили, что молитвенный дух в ребенке нужно воспитывать не только с пеленочного возраста, но и тогда, когда он находится еще в утробе.

Когда он уже на руках матери, покой его иногда нарушается тем, что в пространство, которое его окружает, может проникнуть какая–то нечистота: от напряженного разговора родителей, ссоры детей, громкой музыки. Чистый дух ребенка не приемлет духа нечистого, он каким–то таинственным образом его чувствует и отвергает, начиная беспокоиться, кричать, потому что это его ранит, и он беззащитен. Нужно большое внимание, чтобы чутко понять причину беспокойства и немедленно начать ее устранять, но только молитвой. Молитва очищает атмосферу в доме, ограждает ребенка.

Общая семейная молитва — является хорошей школой для всех — и для малых, и для больших, потому что очень органично вводит в молитву церковную. Ребенок, научившийся молиться дома, с радостью идет в храм и узнает те молитвы, которые творились дома, а теперь воспеваются в храме. И ему хочется вместе со всеми служить в храме так же, как он участвует и в домашней молитве.

И в семейной молитве, и в храмовой рождается и укрепляется чувство предстояния пред Богом не одного, а всех вместе. Это — ценный опыт соборности, которая есть природа церкви. Если мы этот опыт не накапливаем, то церковь разрушаем. Общая молитва восстанавливает эту природу, которую, к сожалению, церковь сейчас во многом утратила, но должна ее вновь обрести, ибо без сослужения всех нет Церкви. Когда за нас служат, а мы стоим как потребители — дети или взрослые — то мы лишь слушатели, а не участники молитвы.

И дома, и в церкви мы молимся о мире всего мира. Но, когда эта молитва звучит дома, то она имеет более конкретный язык и направление, приближается к условиям конкретной семьи. Для детей в семье мир — это, прежде всего, тот домашний мир, знаемый ими в подробностях, в нем они развиваются и живут, и его нужды стараются в этой молитве представить Богу и разрешить. Им очень хочется, чтобы Господь подал помощь всем, о ком они молятся. Молитва становится более конкретной. Это относится и к молитве о живущих, и к молитве об усопших.

В совместной семейной молитве у ребенка рождается чувство собственной ценности: вместо униженности (как часто это бывает, когда к нему относятся снисходительно, а не как к личности) он обретает достоинство личности. Ему тоже дают возможность участвовать в прошении перед Богом. Когда он молится о здоровье мамы, папы, бабушки, он понимает, что тут он — на равных.

М.Г. Потому что у всех нас один Отец.

О.В. Да, и это рождает в нем чувство достоинства (ничего не имеющего общего с гордыней), которое оценивается как добродетель. Воспитать в каждом человеке достоинство человека и достоинство христианина — это высокая духовная задача, и выше ее нет. Человек часто стремится соскользнуть на более низкий уровень. Есть поползновение жить ниже своего достоинства, ниже своего назначения. И особенно это проявляется в жизни детей в семье. Ведь дети часто бывают унижены по нерадению родителей, по их духовной невоспитанности, незрелости.

Чтобы взрастить в ребенке достоинство, нужно внимание к каждому его действию — и внутреннему, и внешнему. На домашней молитве должна царить особая атмосфера. Когда идут частные прошения о нуждах семьи, важно, чтобы те, кто хочет подать свой голос первым, уступили самому маленькому. Пусть он что–то пролепечет, но этот детский лепет пред Господом очень важен. Задача родителей — этот превратить лепет в голос. Это и будет, по Евангелию: «пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им» [10], т. е. не опережайте их, начните с них. Это воспитывает у них чувство собственной ценности. Они начинают понимать, что перед Богом мы все — предстоящие. Все равны: и дети, и взрослые. Дети чувствуют в этом свою свободу. Семейная молитва должна не препятствовать рождению таких чувств, а, наоборот, пробуждать их у ребенка.

Но это — творчество. Это зависит от духовной чуткости молящихся и от их сердечного внимания друг к другу. Семейная молитва должна твориться в духе свободы и любви, а любовь, мы знаем, не ищет своего и первых мест. И, если это рождается, слава Богу!

Нужно бояться того, чтобы семейная молитва не переродилась в обязательное молитвенное правило, когда дети стоят как маленькие солдатики, принужденные старшими. Митрополит Сурожский Антоний в своих размышлениях о молитве приводит рассказ, как мальчик с мамой молились вместе. Вернее, они физически были вместе, но молилась только мама — она молилась по молитвослову, а мальчик стоял рядом, изнемогая от усталости. Он переминался с ноги на ногу и все время одергивал маму, призывая окончить молитву, которая его утомила физически. Эта молитва не питала его душу. Он не понимал слов, произносимых матерью. И, наконец, мама сказала, что молитва окончена. Тогда мальчик говорит ей:

– Мама, мы теперь отмолитвословились, нельзя ли нам помолиться Богу? Господи, я очень Тебя люблю! — сказал он Богу, и больше — ничего.

Почему он так сказал? Может быть, в глубине он испытал какую–то радость, что–то пришло очень светлое, хорошее, что пронзило его душу, и он решил сказать Богу, что он Его любит. Это очень важно — увидеть в детской молитве, что ребенок иногда более взрослого знает границы молитвы не умом, а сердцем, всем своим существом.

Очень важно, чтобы в общении между членами семьи не угасал Дух любви и свободы, чтобы в свободе и любви они предстояли пред Богом. Тогда не будет перерождения молитвы в обязательное исполнение молитвенного правила, и не будет этих «маленьких солдатиков».

М.Г. Один брат говорил мне, что у них дома есть проблема: никто в семье не молится своими словами. Они обычно поют песнопения или читают что–то из Евангелия. Даже взрослые очень редко молятся своими словами, а дети вообще не имеют этого опыта. И он сказал, что не знает, как подготовить детей к молитве своими словами.

О.В. Это надо постараться увидеть — что произошло в семье за день, из этого может родиться молитва. Например, кто–то посетил семью, это было радостно. К этому детей можно подвести: не просто приходил сосед, но, если общение было духовное, то можно сказать, что в это время в доме присутствовал Сам Господь.

А иначе, если молитвы только заученные, они получаются, как заклинание. С Богом нельзя разговаривать только чужими словами. Чтобы войти в них, нужно иметь высокое духовное состояние. Если его нет, то лучше просто сказать: «Слава Богу!». Но сказать искренне, и это будет лучшей молитвой. Для Него должны найтись у нас и свои слова.

Можно предложить этому брату молитвы с детского молебна, которые составляли сами дети. Но и это — не эталон, а только образец. Можно написать свои молитвы. Если эти слова будут повторяться, это уже не будет механическое повторение, потому что это их, детей, слова.

Роль отца в семейной молитве особая. Он — предстоятель пред Богом за всю семью, это ему доверено очень органично, и дети чувствуют его предстоятельство, у них рождается чувство защищенности. Конечно, отец должен быть на том духовном уровне, чтобы оправдать чувства тех, с кем он молится, и кто его воспринимает так в этой молитве.

В то же время, нужно постараться воспитать в ребенке чувство личностного общения с Богом — не только через посредников, но и с Самим Богом. Когда дети видят отца на молитве, они, конечно, радуются, что он — предстоятель. Но они не должны замыкаться на нем, надо дать им понять, что человек и Бог — совершенно несоизмеримые величины. Объяснить это трудно, это должно родиться постепенно. Ребенок должен почувствовать, что Бог лучше папы и мамы знает, что мне нужно делать, как мне поступать. Это не приглашение к дерзости, а трезвое осознание несоизмеримости человека и Бога.

Понимание такой иерархии — очень важный момент. На первом месте в жизни ребенка должен быть Бог, а не папа и мама. Это вовсе не разрушает их авторитеты, они неизменно будут любимы, но пред Богом они — тоже дети. Очень важно, чтобы в этом ощущении и восприятии не вставал барьер возраста. «Бабушка очень старая — какой же она ребенок?» Или, допустим, «папа такой сильный — он не ребенок!»

М.Г. У одного нашего друга именно так и случилось, когда он попал в больницу. Его старшая дочь привыкла, что папа всегда — основание и «столп» семьи, что на него всегда и во всем можно положиться, он найдет выход из любых ситуаций. Но однажды, увидев его без сознания, девочка впервые почувствовала, что папа, оказывается, может быть немощным. Потрясение было настолько серьезным, что девочка впала в настоящую депрессию. Мама, хотя и понимала причину, ничего не могла сделать.

О.В. Через это состояние Господь, конечно, хотел привести ее к Себе. Открыть ей эту тайну — что все от Него. Папа не может сам себя поднять с постели. Папа не знает, как знает Бог, что ты будешь делать завтра, допустим, в 11 часов 15 минут утра. Ни один верующий человек не знает это даже про себя, поэтому он и говорит: «Если даст Бог…». Последнее слово — за Богом, а не за человеком. Ребенок, если он находится в сознательном возрасте, должен это реально чувствовать и понимать.

Очень важно, чтобы ребенок понял, что он может сам общаться с Богом, разговаривать с Ним каждое утро и каждый вечер, хотя бы краткими молитвами. Конечно, он может выучить молитвы, такие, как «Отче наш», «Богородица, Дево, радуйся». Но многого понимать в них он еще не сможет. В молитве «Отче наш» реальным для него, может быть, будет только ощущение Бога как Отца. А «остави нам долги наши» — это уже сознание взрослого сердца. Но, разумеется, эти молитвы следует допустить в его жизнь. «Богородица, Дево, радуйся» может дать ему эмоциональный подъем, радость. Обращение к Божьей Матери приближает его и к своей матери, и к Иисусу Христу. Эти две молитвы могут совмещаться с молитвами своими словами, очень краткими.

Ребенку можно очень просто объяснить, что утренняя его молитва — это «доброе утро!» Богу. Такое же «доброе утро!», которое он говорит маме и папе. И что в этот день он должен поприветствовать Бога, начать с Ним жить. Некоторые дети, проснувшись утром, хотят сразу играть или просят есть. Но надо объяснить ребенку, что будет странно, если он, проснувшись в своей семье, увидит маму, папу, братьев, сестер и пройдет мимо, не поприветствует их или улыбкой, или взглядом, или словом. Таким действием он как бы показывает, что их для него не существует. Поэтому, если утром ребенок не обратится к Богу, то это значит, что он говорит: «Нет, Ты мне не нужен!»

А Бог нужен нам всегда — на всякий час, на всякий миг жизни.

Однажды в мае месяце, в пасхальные дни мы приехали в детский приют. Это была вторая половина дня, и уже можно было говорить о подарках Божиих за сегодняшний день. Я спросил детей:

– Чем вас обрадовал сегодня Господь?

Один мальчик сказал:

– Я утром проснулся и поблагодарил Господа за то, что Он приготовил нам этот день. — Он обрадовался, что опять увидел свет.

Девочка вспомнила:

– Я увидела сегодня аиста.

Другая девочка рассказала:

– А я сегодня бабушку увидела во сне. — Она утром пробудилась, и этот образ остался с ней как радость.

Вечерняя молитва должна быть очень конкретной. Мы должны говорить Богу то, что у нас на совести, то, что нас заставляет думать, переживать. В этой вечерней молитве нужно выразить (не только выразить, но и просветлить) опыт прожитого дня.

Это очень важно. Выразить — значит, словесно назвать то, что произошло. А просветлить — это относится к тем темным переживаниям или нехорошим действиям, которые совершены были делом или словом и могли ранить кого–то, а потом мучить нас самих. Надо освободиться от этих мучений и примириться с тем, кто на тебя обижен. Примириться — значит просветлить свои отношения с ближним и с Богом, потому что мой грех встает преградой не только между мной и ближним, но и между мной и Богом. Я не могу тогда к Нему свободно обратиться. Просветление совершается тогда, когда чистосердечно просят прощения (не утопая в словах, конечно). Можно от всего сердца сказать, допустим: «Прости, я нагрубил тебе!» И отходить ко сну уже с миром. Это меня готовит к вступлению в завтрашний день. Потому что я, в непросветленном состоянии отходя ко сну, могу еще более засориться во сне всякими сновидениями, наваждениями, и мое пробуждение от сна будет нелегким, а душевное и духовное состояние — тяжелым. К «тяжкому сну ленности», как мы говорим в молитве, добавляется и тяжелое духовное состояние.

За день человек получает много впечатлений — и хороших, и плохих. Если он все это вбирает в себя, это, естественно, расширяет его ум. Но просветление отношений, о котором мы говорим, расширяет его сердце. Если сердце чистое, оно способно вместить в себя, прежде всего, всех членов семьи: нет между мной и любым членом семьи никакой преграды, я не отделился от них, я их всех взял в сердце.

Во время молитвы за других людей, не только членов семьи, у ребенка расширяются «горизонты сердца». Сколько людей включить в свою молитву — это уже тайна сердца. Может случиться, что ребенок вдруг захочет помолиться за всех в мире — вдруг у него будет такое дерзновение. Слава Богу, что сердечко его расширилось!

Дело не в продолжительности молитвы, а в том, чтобы она состоялась. Чтобы все чувствовали, что наступил момент, когда они могут благодарить. За что? Родители могут сказать детям:

- Как хорошо, что все пришли домой из детского садика! Один мальчик сегодня не возвратился домой, потому что он подвернул себе ножку и сейчас в больнице. А мы все здоровы. Господь нас всех сохранил. Можем благодарить и за то, что Он подарил нам этот день, и за то, что Господь был с нами.

И, конечно, помолиться вместе за этого мальчика.

Вечером все в семье могут просить прощения друг у друга. Но это должно быть органично, без принуждения.

М.Г. А если ребенок по каким–то причинам не хочет участвовать в молитве? Ему скучно, например, или не хочется отрываться от игрушек?

О.В. Надо оставить его в покое и продолжать молиться самим. При этом, как мы уже говорили, надо выяснить причину, почему ребенок не хочет молиться вместе со всеми — может быть, он обиделся на родителей, может быть — на Бога.

М.Г. Если ребенок еще сам не узнал Бога, не успел опытно почувствовать, что Бог присутствует и действует в мире, отвечает на его молитвы, то он может спросить: «Где Бог, почему я Его не вижу?»

О.В. — И я не вижу! Хотя я взрослый. Ты думаешь, если я взрослый, то у меня зрение лучше, очки такие есть очень хорошие? Я тоже Его не вижу!

Тут важно что–то не договорить, не обязательно все сразу доводить до предельного объяснения. Можно просто сказать:

- Мы сейчас будем разговаривать с Богом. У нас есть, что Ему сказать. Ты видишь, как бабушка больна. Ты чувствуешь, что ей плохо? Тебе жалко ее? И нам жалко. А как помочь ей? Как сделать, чтобы она выздоровела? Ты можешь помочь ей?

- Нет!

- А кто может?

Ребенок уже сам, через состояние больной бабушки поймет, что помощь нужна. Даже если он не даст сразу ответа.

Конечно, не следует ребенку говорить такие вещи, которые я однажды сказал одной бабушке: «Откуда ты знаешь, что тебе нужно быть здоровой?» Ребенку невозможно осознать и понять то, что нужно научиться терпеливо страдать.

Но, тем не менее, это разговор будет в духе свободы и творчества. Он кажется незначимым, но на самом деле это не так, потому что он выявляет главное в семье. Потому что мир в душе ребенка — это мир семьи.

Я знаю родителей, которые своим детям в колыбели читают псалмы. Ребенок еще не понимает смысла такой молитвы. Но родители свидетельствовали, что проходит беспокойство, от которого ребенок не мог заснуть: он утишается и вскоре засыпает, как бы окутанный этой молитвой. Может быть, сам звук музыки псалма действует на него, как необычная колыбельная. Ребенок живет в общей молитве, которая проникает в его подсознание. Он еще не мыслит, еще не рассуждает. Дух Святой его учит без слов. Духу Святому все возможно — войти и в сознание, и в подсознание, и быть вне сознания. К Его действию в младенце должно быть доверие.

Алтарник Алексей мне рассказывал, что был период в жизни его семьи, когда дети не могли уснуть из–за тесноты и скученности. Всякие покачивания, соски не помогали. А когда по молитве родителей приходил Дух Святой, дети успокаивались.

И.Г. Из опыта известно, что первые два месяца в жизни ребенка — самые трудные. Это период привыкания: нелегко переходить от жизни утробной, безопасной и уютной, к жизни в этом мире. Когда мои дети ночью плакали, а сил встать и подойти к ним уже не было, то я начинал молиться Иисусовой молитвой, а иногда молился даже без слов. И они успокаивались.

10. Мк 10.14

Библиотека

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2022 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет